— Мама, — ответила она.

— Отец, — сказал он.

В ответ она тихо вскрикнула и взглянула на Кэйла округлившимися глазами.

— В чем дело? — спросил он.

Мадж прикусила нижнюю губу.

— Первое, что пришло мне в голову, было «вор»!

Она помрачнела, и Кэйл засомневался, стоит ли продолжать испытание дальше.

Но Мадж почти тут же замахала на него руками, чтобы он не останавливался.

— Вор, — проговорил он.

— Искусство, — ответила она.

— Музей, — сказал Кэйл.

Она помрачнела еще сильнее.

— Подробный план.

Каким образом слово «музей» ассоциировалось у нее со словами «подробный план», Кэйл объяснить себе не мог, но ее ответ заинтриговал его.

— План здания, — сказал он.

— Система охраны.

— Система охраны? — переспросил он.

— Да, — кивнула она. — План здания нужен для того, чтобы определить, как располагается охранная система музея.

Какие странные вещи она мне рассказала, подумал он и почувствовал, что начинает нервничать.

— Давай прекратим это, Мадж.

— Ни за что! — возразила она. — Я хочу знать, чем все это кончится!

Он все еще сомневался, стоит ли продолжать игру.

— Воля твоя, — подумав, наконец сказал он, но про себя решил использовать слова, далекие от криминалистики. — Животное.

— Какое еще животное? Что ему делать в современных охранных системах? — возмутилась она.

— Ну что ты, шуток не понимаешь, Мадж?

Она откашлялась, но глаза смотрели настороженно.

— Ладно. Собака.

— Кошка, — продолжал он.

Она посмотрела на него так, что он заволновался.

— В чем дело? — тихо спросил он.

— Взломщик, — четко проговорила она. Ее взгляд стал печальным, глаза из бирюзовых сделались темно-синими. — О, Кэйл! Мне кажется, что мой отец был ловким и осторожным, как кошка… взломщиком!

Кэйл хотел рассмеяться, но ее голос был слишком грустным.

— Ты шутишь? — спросил он, хотя все больше убеждался, что она говорила совершенно серьезно.

— Нет, не шучу. Вдумайся в то, что я тебе сейчас скажу. — Она схватила диванную подушку и прижала ее к груди. — Эти сны снятся мне неспроста, потому что мой отец — вор.

Она отвернулась и тихо проговорила:

— Из-за него я и попалась.

— Нет! — Он вскочил с дивана и начал быстро ходить из угла в угол. — Не принимай это всерьез!

— Почему? — возразила она. — Я помню стеклянную стену, меня куда-то ведут. Отец просит у меня прощения, а я обмерла от страха за него, так как ему было опасно оставаться там.

— Где там, Мадж? — Он перестал шагать из угла в угол и, остановившись, посмотрел ей прямо в лицо. — Где все это происходило? — спросил он.

Хотя не сомневался, что уже знает ответ. Он хотел, чтобы она развеяла его подозрения, которые закрались в его голову после того, как она рассказала ему о стеклянной стене в тот вечер, когда он ушел на ночное дежурство.

— В тюрьме.

Кэйл стоял в середине гостиной и смотрел на нее как на умалишенную. А что ей оставалось делать, если воспоминания, всплывшие в ее памяти, были слишком живыми и яркими, чтобы усомниться в их правдивости?

Он не сводил с нее глаз, и она видела, насколько он потрясен услышанным.