Утром третьего дня меня разбудил рёв моторов и громкий лязг стальных гусениц. Началось. Я вскочил с кровати, благо, спал, не раздеваясь, и принялся натягивать разгрузку. Теперь и броник бы подошёл нормально, но уже как есть. Выбежав на дорогу, я встретил уже не отделение автоматчиков, а полноценный батальон пехоты, да с танками и БТРами. Вот это сила, можно так в город входить. Танков я насчитал восемь, вот только модели были несколько устаревшими. ИС-3 собственной персоной.

На переднем БТРе я различил Лямкина, теперь уже в бронежилете и каске, вооружённого автоматом. Я подошёл поближе и, пытаясь перекричать рёв двигателей, спросил:

— Товарищ майор, я правильно понимаю, это всё идёт на зачистку города?

— Именно так, можете присоединяться, только от меня далеко не отходите.

— Легко, — воскликнул я, забираясь на броню, — что насчёт эвакуации жителей?

— Если вообще, то только после зачистки, когда появится возможность спокойно их сортировать. Если вы про дочь олигарха, то её на общих основаниях. Папа её действительно крут и всю плешь проел руководству, но ничего не добился.

— Ждите эвакуации! — крикнул я Ксении и Надежде Васильевне, которые стояли у забора, провожая взглядом колонну. Они едва заметно кивнули.

Колонна приближалась к жилым кварталам, причём настроены все были на серьёзный бой. Уже на подходе отделились снайперы с дальнобойными винтовками и заняли позиции. Пехота спрыгнула с брони и шла под прикрытием машин, удерживая окна под прицелом. Мне это казалось странным, в городе просто нет сил, способных оказать сколько-нибудь значимое сопротивление. То есть, люди-то найдутся, но это не армия.

Надежды мои, однако, остались надеждами. С расстояния в полторы сотни метров на нас обрушился ураганный огонь. Сразу появились первые раненые. Где они взяли стволы и патроны, если в городе оставалось не более сотни автоматов, и все они были в отряде Корейца? Спасала только броня, с тяжёлым вооружением у противника было туго. Начали работать снайперы, подавляя одну огневую точку за другой. Для сложных случаев были предусмотрены более радикальные меры. Ближайший танк выстрелил из пушки так, что у меня едва не вылетели барабанные перепонки. Но и огневая точка на балконе, которую успели заботливо обложить мешками, превратилась в дымное облако.

Стало легче, появилась возможность идти дальше, давить огнём всё, что сопротивляется, а потом входить в город. Противника надолго не хватило, уже через полчаса, когда все огневые точки были даже не подавлены, а уничтожены, часто вместе с домами, в которых располагались, огонь по нам прекратился. Зато в полную силу заработал громкоговоритель, предписывающий всем гражданам, которые не имеют в мозгу имплантов, выходить на эвакуацию к блокпосту, расположенному за постом ГИБДД, результата пока видно не было, но сам факт предложения эвакуации радовал.

А за очередным поворотом мы, наконец, встретили тех, ради кого сюда и пришли. Два дрона величаво и неспешно плыли вдоль улицы нам навстречу, но теперь у нас было, чем их встретить. Всё, что только могло стрелять, выстрелило, два таких несерьёзных самолётика потонули в море огня и дыма, рухнула стена позади, огонь на секунду был прекращён, а чуть позже, когда дым немного рассеялся, стало видно, что только один дрон продолжает путь, второго не было. Уже одна небольшая победа.

Были, правда, и плохие новости, по асфальту бежали уже знакомые пауки, то отставая от самого робота, то забегая вперёд. Заработали пулемёты БТРов, дрон опрокинулся и на секунду пропал из вида, а мелкая многоногая свита бросилась врассыпную, искусно лавируя между естественными укрытиями. Внезапно воскресший дрон, ускорившись, поднялся вверх, примерно на высоту третьего этажа, тем самым временно став недосягаемым для огня пулемётов. В логике стальному чудовищу не откажешь, двигаться быстрее пуль невозможно, зато можно двигаться быстрее, чем противник поворачивает ствол.