– Не продали они его, – отрубил Лонг. – Десять лет – это самый срок для вызревания. Если и настала пора продать бурбон, то только теперь...

Шериф Бэйлор, выдавив из себя смешок, покачал головой. Сверкнула оправа из нержавейки:

– Пожалуй, в виски вы не больно-то смыслите. Какая разница – пять лет или десять?

– Может, и никакой, но раз покупатель верит, что бурбон десятилетней выдержки лучше, он и платит за выдержку.

– Ну ладно! – сказал Элмер Бэйлор. – Мы этого виски не видели. Пытались, правда, некоторые его разыскать. Поймите меня правильно – это была как бы игра такая.

Горячо, холодно... Никто не помышлял о том, чтобы бурбон украсть. Поскольку он принадлежит Биллу. Ему одному... Наши дотошные следопыты неделями рыскали по земле Билла Мартина, но так и не нашли ни одного бочонка из тех будто бы ста пятидесяти...

– Значит, не там искали! – подвел итог Фрэнк Лонг. Очистив тарелку с помощью кусочка кукурузной лепешки, отправил его в рот. – А возможно, и нашли, да никому не сообщили.

– Уж я бы знал! – сказал Элмер Бэйлор.

– Сдается мне, вы надумали развлекать меня разговорами...

Помедлив, шериф Бэйлор решил зайти с другой стороны.

– Говорите, вы его друг? – вскинул он бровь.

– Если он не против, что я на службе у исполнительной власти...

– Допустим. Но если вы его друг, зачем доносить на него?

– Наверху и так знают. – Лонг перехватил пристальный взгляд шерифа и добавил: – Если здесь об этом знает сотня людей, значит, и до Франкфорта слухи докатились.

– Так вы утверждаете, будто федеральные власти знают о виски Билла Мартина? А вас, стало быть, прислали, чтобы вы его нашли?

– Именно так.

– Позвольте поинтересоваться, что вы собираетесь доложить своему начальству?

– Я ведь еще ничего не нашел, так что и докладывать нечего.

– А вы скажите, что все это просто выдумки. Я вам серьезно советую.

Лонг цыкнул зубом, достал из нагрудного кармана сигару и откусил кончик:

– Мистер Бэйлор, помнится, вы говорили, будто стоите на страже закона.

– А вы, помнится, – нашелся шериф, – говорили, что это не повод перестать ценить радости жизни. Ладно, вот о чем я еще хотел сказать, – продолжал он. – Здешние жители соорудили самогонные аппараты в прошлом веке и уже более ста лет гонят бурбон. У нас считают: кто возделывает землю, выращивает кукурузу, тому не след указывать, что делать. Получается, есть можно, а пить – ни-ни? Дудки! Вот что мы думаем о "сухом законе"...

– Прискорбно слышать, – бойко парировал Фрэнк Лонг. – А ведь я имею полное право ожидать от вас содействия. Я наделен полномочиями привлечь для оказания помощи столько народу, сколько мне потребуется.

– Попробуйте! Увидите, сколько получите...

– Не знаю, не знаю. – Лонг закурил сигару и медленно выпустил дым. – Думается, все же удастся заставить кое-кого из местных самогонщиков помогать мне.

– Кое-кого, может, и заставите... Возможно, Блэкуэллы либо Стамперы согласятся... – Бэйлор посмотрел на Лонга в упор.

– Все равно! Лишь бы гнали...

– Хотел бы я присутствовать при том, как вы их об этом попросите.

– Уважаемый шериф, – сказал Лонг, – вы, оказывается, ничего не поняли. Просить я не собираюсь. Прикажу, да и все.