Жена молодого человека негромко рассмеялась. Посмотрела направо, потом налево. Мол, с чувством юмора у нее все в порядке. Ее муж тоже хохотнул.

– Мне что, снять его прямо здесь и отдать вам? – фыркнул он.

Джеф даже не улыбнулся. Он прищурился и произнес:

– Именно! – Потом он достал из заднего кармана бумажник, заглянул в него, пересчитал банкноты, вытащил две двадцатки и одну пятерку. – Гони доллар сдачи.

Молодой человек бросил выразительный взгляд на доктора Толби и Майли Митчелл.

– Ваш приятель серьезно? – спросил он, чуть повысив голос.

Доктор Толби прожевал лососевый шарик и положил вилку на край тарелки.

– Абсолютно серьезно. Серьезность – его отличительная черта.

– Но поймите, нельзя просто так подойти и сказать, мол, хочу купить то, что на вас... – продолжал молодой человек, взывая к разуму доктора. – В обществе это не принято!

– Вы бы так не говорили, если бы знали его получше! – Доктор Толби намазал кусок хлеба маслом и сложил его вдвое, чтобы легче было откусывать.

Майли на секунду оторвалась от еды, а потом снова занялась лососевыми тефтелями. Вкуснятина! Гораздо лучше, чем можно было ожидать от такой забегаловки.

– Вы что, не в себе? Не могу же я снять с себя костюм прямо здесь!

– Почему? – хмыкнул Джеф.

– То есть как это почему? Подойти и взять то, что вам хочется, это... это грабеж средь бела дня!

– Но ведь я плачу тебе за костюм! Разве нет?

– А я не хочу продавать!

– Не смеши меня, малый! Давай снимай, а то придется это сделать самому, еще попорчу! – Джеф повысил голос.

Жена молодого человека побледнела. Казалось, она боится пошевельнуться.

– Джордж, вызови полицию! Попроси хозяйку позвонить, – проговорила она вполголоса, но достаточно громко, чтобы Джеф мог услышать.

Официантка словно приросла к полу. Она так и стояла за стойкой со стаканами в руках. Молодой человек повернулся к ней.

– Неужели вы потерпите, чтобы в вашем заведении терроризировали посетителей? – заявил он.

– Заведение не мое, я здесь всего лишь работаю, – сказала она. – Хозяин – мистер Джеймс Бакстер, но его сейчас нет.

– Пожалуйста, позвоните в полицию! – вмешалась жена Джорджа.

– Ну, не знаю... – Официантка не выпускала из рук стаканы с чаем. – Понятия не имею, что у вас тут происходит. Может, это просто шутка?

– Он угрожает моему мужу!

– Откуда мне знать? Может, угрожает, а может, просто шутит... Что мне сказать полиции?

– Ладно, Джессика, – сказал ее муж. – Будем считать, что ничего не произошло. Идем отсюда. Ты готова? – Он старался сохранять хладнокровие, но это удавалось ему с трудом.

Джеф Мидерс ждал, когда его жертва отодвинет стул и встанет.

Затем он вытащил револьвер 38-го калибра.

Оружие оказалось слишком большим и тяжелым для Джефа. Тонкое запястье выгнулось под тяжестью револьвера, и ствол уперся прямо в грудь Джорджу.

– Если сейчас же не начнешь раздеваться, – процедил Джеф сквозь зубы, – я сделаю в твоем костюмчике дырку.

Джордж открыл рот, но не смог выговорить ни слова. Револьвер и особенно выражение лица Джефа лишили его дара речи. Он и помыслить не мог, что такое возможно.

Вот стоит хилый малый с бегающим взглядом и целится в него. Совершенно заурядный субъект! В том-то весь и ужас... Ибо это жизнь в самом мрачном своем обличье, ее грубая, неприглядная изнанка.