– А я тебе говорю, ни один ниггер не смеет целиться в меня, слышишь?

– Мистер, да не я целюсь, ружье само целится!

– Положи его.

– Я бы и рад, да у меня палец на курке. Прямо страшусь шелохнуться.

– Вот влеплю тебе между глаз! Понял, черномазый? – крикнул Джеф, держа револьвер прямо перед собой.

– Да, сэр.

– Хочешь дырку между глаз?

– Нет, сэр! Но коли вы выстрелите, боюсь, мой старый дробовик пульнет и разнесет к чертям собачьим и кадушки, и все, что близко от них.

Никогда прежде Джефа Мидерса так не трясло от злости, так не подмывало выстрелить. Ладони прямо-таки вспотели от напряжения.

Если сейчас не бабахнет, он этого ниггера ногтями в клочья раздерет! Однако смотрящие на него в упор два круглых черных отверстия стволов винтовки остановили его, как яркий свет фар осаживает зверя.

Мидерс сдержался, перевел дыхание и сплюнул.

Еще представится случай прикончить этого ниггера! В любое время, когда он захочет. Пусть нахальный черномазый подумает об этом на досуге!

– В этом доме, – медленно проговорил Джеф Мидерс, – ничего мне не нужно, но в один прекрасный день я сюда вернусь. Надеюсь, ты это понимаешь.

– Вроде бы понимаю, – кивнул Эрон.

Джеф сунул револьвер за пояс и застегнул пиджак. Он медлил. Может, черномазый расслабится и допустит промах?

Он спустился с крыльца и, задев плечом Эрона, постоял, а затем направился в чащу. Этот ниггер дорого заплатит за то, что так его унизил. Подумать только, целился из ружья в белого! Куда катится страна?!

Билл открыл банку концентрированного молока. Он и Фрэнк Лонг добавили его себе в кофе. Доктор Толби и девица пили черный кофе. Билл отхлебнул из чашки. Девица наблюдала за ним. Кофе так себе, слабенький! Горячий, вот и все, что можно сказать в его защиту. Все же он кивнул ей и улыбнулся. Старалась все-таки! Возилась, словно готовила обед на огромную семью.

Билл не произнес ни слова, не задал ни единого вопроса. Кажется, наступил их черед говорить! Пьют себе кофе, но никто не спешит приступать к делу.

Доктор Толби отпил из своей чашки, обжег язык, охнул, подул и снова сделал глоток.

Фрэнк Лонг откусил кончик сигары.

– Черт побери! – Он снял пальцами с языка табачные крошки. – Предложение, короче говоря, состоит в следующем...

Он замолчал и принялся раскуривать сигару. В разговор вступил доктор Толби:

– Короче говоря, мы покупаем у вас виски.

– Кто это "мы"? – спросил Билл.

– Ну, мы! Мы... Федеральные власти Соединенных Штатов, если угодно.

– Не знал, что федеральные власти с вами в доле.

– Мистер Мартин, существует такое понятие, как... "алкоголь для нужд государства"... Если это для вас новость, объясняю! Разрешается производство спирта, разумеется, не для спаивания населения, а для медицинских и научных целей. – Доктор Толби облокотился на край стола и вскинул брови. – Кто-то ведь должен производить, естественно, с санкции федеральных властей этот алкоголь, который закупают государственные чиновники. Согласны со мной?

– Бурбон на деревьях не растет, – хмыкнул Билл. – Вот тут я согласен.

– Прекрасно! – Доктор Толби повеселел. – Мало-помалу мы приближаемся к достижению взаимопонимания...

– Кто заплатит мне за виски?

– Государство...

– Сколько?

– Цена достойная. Скажите, сколько вы хотите? Назовите свою цену, и мы немедленно оформим сделку через Фрэнка, поскольку он здесь у нас представитель власти.