Вверху, на склоне холма, в гуще деревьев виднелась крыша какого-то строения. Когда они подъезжали, Фрэнк Лонг сказал, что там Билл Мартин когда-то жил, а сейчас в той бревенчатой халупе гонят бурбон.

Так что Джеф Мидерс зашагал наверх. Веселенькая прогулка под палящим солнцем! Пока Джеф доковылял до рощи, он весь взмок. Будто негр на плантации! Мышцы у него ныли, ноги подкашивались от усталости.

Он заметил могильный холм. Погост, что ли? Нет... Метрах в шестидесяти от него могила. Одна-единственная могила, шест, низкая ограда на маленькой площадке, а выше – крутой каменистый откос. С минуту Джеф размышлял. Странное место выбрано для погребения. Да еще и лампочка на шесте!.. Но в яме, два метра на два, не спрячешь сто пятьдесят бочонков бурбона по тридцать галлонов каждый. Ну и чудила этот Билл Мартин! Повсюду свет жжет...

Пока Джеф тащился наверх, продираясь сквозь переплетенные ветви кальмии, он то и дело терял направление, когда приходилось оборачиваться. Пот заливал ему глаза. Со стороны лес кажется прохладным, но ему эта чащоба не по душе! Ни ветерка, духотища... А вонища какая! Источник отвратительного запаха вскоре обнаружился – возле хижины стояли кадушки с суслом. Да ведь здесь, чего доброго, можно наткнуться на змею-алкоголичку либо на варана-пропойцу! Похоже, и хибара вот-вот сверзится со своего каменного основания, несмотря на то что под передние углы подложены камни.

Джеф бросил взгляд на два окошка и распахнутую дверь. Из трубы вверх поднималась струйка дыма, совсем тоненькая. Джеф решил, жгут кизил либо бук. У двери стояли две кадушки с кукурузным суслом. Джеф поднялся на крыльцо и заглянул в дом. Он думал, что внутри кто-то есть, но самогонный аппарат пыхтел сам по себе.

Пожалуй, это самый опрятный самогонный аппарат, какой он когда-либо видел. Котел из первоклассной меди... Хоть фотографируй для учебного пособия и подписывай, вот, мол, мужики, как надо гнать бурбон. Котел вместительный... Стоит себе на решетке, содержимое булькает на медленном огне. Вверху отводная трубка. Она соединена со сверкающим медным змеевиком. Его кольца в баке с холодной родниковой водой, такой прозрачной, что в баке будто вовсе нет воды, а только змеевик. Внутри змеевика пары охлаждаются и конденсируются. Из крана в бутыль капает прозрачный первач.

Галлонов шесть в день получают, прикинул Джеф. Лично он предпочитает выдержанное виски янтарного цвета, но это пойло тоже выглядит неплохо. Возможно, потому, что тут все чисто и аккуратно.

Джеф снова вышел на крыльцо и оглядел поляну. На глаза ему попались те две кадушки с суслом возле двери. Он нагнулся над ближней, ткнул пальцем в корку, похожую на высохшую грязь.

– Когда корка опадет, сусло готово к перегонке, – раздался у него за спиной чей-то голос.

Джеф резко обернулся, наставил револьвер прямо на Эрона. Негр стоял метрах в пяти от него, на поляне, где еще секунду назад никого не было. В руках он сжимал дробовик.

– Приложите ухо к кадушке, – посоветовал Эрон. – Услышите шипение, будто мясо жарится. Еще пара деньков, мы сольем сусло и начнем гнать.

– А ну-ка, положи дробовик на землю! – приказал Джеф.

Эрон усмехнулся.

Вот ленивый старый ниггер! Еле двигается да еще башкой трясет! Казалось, он не двигается, однако незаметно сумел изменить положение таким образом, что теперь оба ствола "ремингтона", лежавших на согнутой в локте руке, оказались нацелены точнехонько в незнакомца на крыльце.

– Вам что-то нужно в этом доме? – спросил Эрон.

– Ты, кажется, разум потерял, если целишься в белого из этой штуковины! – процедил Джеф.

– Нет, сэр! Она сама целится.

– А я тебе говорю, ни один ниггер не смеет целиться в меня, слышишь?

– Мистер, да не я целюсь, ружье само целится!

– Положи его.