Билл не шевельнулся. С верхней ступеньки крыльца он видел их всех. Короче, суетиться и вертеть головой не было необходимости.

– Билл, – Фрэнк перевел дух, расстегнул пиджак и сунул большие пальцы рук в нагрудные карманы рубашки, – у доктора Толби есть к тебе предложение. По-моему, оно тебя заинтересует. Видишь ли, я подумал, к чему устраивать шум, стрельбу и все такое, когда дело можно уладить миром, да к тому же легально. Твой отец проделал громадную работу. Сто пятьдесят бочонков самодельного виски – это о-го-го! Тебе как его наследнику, разумеется, полагается какая-то компенсация, несмотря на то что ты нарушаешь закон. Тебе, думаю, известно, что хранение спиртного так же противозаконно, как и его изготовление.

Фрэнк замолчал. Молчал и Билл. У него ни один мускул на лице не дрогнул. Видя, что у Билла нет никакого интереса к продолжению разговора, Лонг спросил:

– Ну и как тебе наше предложение?

Доктор Толби переминался с ноги на ногу. Потом он покачал головой, подошел к Фрэнку Лонгу, положил ему руку на плечо и дружески пихнул.

– Фрэнк, ну ты – чудила! – засмеялся доктор. – От тебя толку, как от одноногого в родео. Ты спрашиваешь, как Биллу наше предложение, и даже не говоришь, о чем идет речь.

– Как раз собирался! – Лонг выпрямился и выпятил грудь.

– Так приступай же, наконец! – Доктор Толби улыбнулся Биллу и доверительным тоном сообщил: – Фрэнк у нас мастер тянуть волынку. Пока до дела дойдет, мы тут изжаримся.

У него оказался южный, протяжный выговор, что соответствовало избранному им образу своего в доску. Он подошел к крыльцу и поставил ногу в отполированном до блеска ботинке на нижнюю ступеньку.

Майли Митчелл стояла, уперев руки в бедра, и время от времени покачивалась. Ногой она то и дело поддевала мелкие камешки и отшвыривала их. Она кокетливо щурилась, прикрывая ладошкой глаза и отбрасывая каштановые волосы со лба.

Ее одежда не подходила для загородной поездки. На ней была юбка, жакет, на шее жемчужное ожерелье, в ушах жемчужные сережки. Билл решил, что она по-настоящему хорошенькая.

Мозгляк в песочном костюме ему сразу не понравился. Не отрываясь глядел в одну сторону "следователь по особо важным делам". Выражение его лица оставалось неизменным. У Билла создалось впечатление, будто он не ощущает ни жары, ни пыли, взметаемой порывами ветра. Его взгляд был прикован к крыльцу.

– Боже, – отдуваясь, проговорил доктор Толби. – Ну и жарко сегодня! Не найдется ли у вас в доме чего-нибудь холодненького?

– Вода вон там. – Кивком головы Билл указал на колонку во дворе, в паре метров от угла.

– Друг мой, не дадите ли хоть чашку?

– Чашка на рукоятке насоса.

– Ага, теперь вижу! – Доктору Толби, очевидно, стоило некоторого труда сохранять свой певучий южный выговор и дружескую интонацию – Майли, будь умницей, принеси дряхлому доктору чашку родниковой воды.

Майли сделала большие глаза и уставилась на доктора Толби.

Тот перевел взгляд на Билла.

– Я подумал, если позволите нам зайти внутрь, убраться с этого пекла, я бы подробнее рассказал о предложении, о котором упомянул Фрэнк. Гарантирую, оно вас заинтересует.

– Я так не считаю, – отозвался Билл.

– И все же, прежде чем ответить да или нет, разве вам не хочется его выслушать?

Билл покачал головой.

– Друг мой, – не сдавался доктор Толби, – но это же бессмысленно! Мы приехали, чтобы предложить вам сделку, так проявите, в конце концов, хотя бы элементарную вежливость и выслушайте нас! Возможно, это избавит вас от крупных неприятностей и даже.