Минут через двадцать мы были на месте. Выйдя из автомашины, я увидел невдалеке от себя Козина, который стоял около большого раскидистого тополя.

— Вот что, Абрамов, — произнёс Валеев. — Ты и Семёнов войдёте в квартиру и постараетесь повязать Мирона прямо там на месте. Мы с Козиным страхуем вас на улице. Вдруг он будет ломиться в окна. Задача ясна или нет?

— Роберт Ильясович, Мирон вооружён или нет? — задал я ему вопрос. — А то мы вломимся в квартиру, а он нас с Семёновым возьмёт вот так просто и завалит?

— Ничего сказать не могу, — ответил он, — разберётесь там на месте. Если что, глушите на месте.

— Хорошо. Тогда ещё один вопрос? Он в квартире один или там кампания? Второй вариант намного осложняет вашу задачу, — произнёс я.

— Что испугался, афганец? Медвежья болезнь напала? — произнёс он и ухмыльнулся.

Я молча повернулся и направился к подъезду дома, около дверей которого маячила фигура Семёнова.

Я передал ему указание нашего начальника, и мы, достав пистолеты, осторожно вошли в подъезд дома. Несмотря на солнечную погоду, в подъезде было темно. Мы остановились около разбитой двери, из-за которой раздавались пьяные мужские голоса.

— Их там человек пять, если не больше, — прошептал я Семёнову. — Будь осторожен. Первым в квартиру войду я, ты меня страхуй со спины. Понял?

Семёнов молча кивнул мне головой и взвёл свой пистолет Макарова.

— Заходим на счёт три, — произнёс я.

Семёнов молча кивнул мне головой, давая мне понять, что он всё понял.

— Раз, два, три, — произнёс я и силой рванул на себя дверь.

Моих усилий оказалось вполне достаточно, чтобы сорвать крючок, на который была закрыта входная дверь. Мы ворвались в квартиру. За столом сидела мужская компания из четырёх человек и распивала водку.

— Стоять! — что есть силы, заорал я. — Всем встать из-за стола и поднять руки вверх!

Мужчины застыли от неожиданности, держа в руках стаканы, наполненные водкой. Однако эффект неожиданности исчез моментально, после того как один из мужчин опрокинул стол на ноги своих товарищей и бросился к окну. Упавший стол словно разбудил сидевших за столом мужчин. Они схватили со стола первое, что им попало под руку — ножи, вилки и бросились на меня.

Первого нападавшего мне удалось сбить с ног тяжёлым табуретом. Он упал на пол и заорал благим матом. Из разбитой табуретом головы хлынула кровь. Вид крови, на какую-то долю секунды отрезвил нападавших мужчин, они замерли на месте и с испугом посмотрели на своего товарища. Этого оказалось достаточно для того чтобы я успел поднять выпавший из моих рук пистолет.

— Стоять! — снова закричал я. — Убью, кто сделает хоть шаг!

Мужчины остановились и со страхом уставились на пистолет, который я держал в своих руках.

— Бросайте ножи! — произнёс я. — Бросайте, иначе буду стрелять!

Мужчины бросили ножи и вилки на пол. В этот момент где-то на улице раздался выстрел, а затем ещё два.

В комнату вбежал Валеев. Мы с начальником отделения быстро связали задержанных нами мужчин и по одному вывели их на улицу. Пока Валеев по станции вызывал милицию, я обошёл дом. За углом дома, обхватив руками голову, на земле сидел Семёнов Юра. В трёх метрах от него, ногами к нему, лежал труп незнакомого мне мужчины. Пуля, выпущенная из пистолета Семёнова, вошла мужчине в лоб и вышла из затылка.

— Давай, Юра, понимайся, — обратился я к нему, — его уже не оживишь. Сейчас тебе нужно думать, как себя от тюрьмы спасать. Кстати, а где у нас Козин? Это же его окно и он должен был его контролировать?

Козин появился из-за угла дома и направился к нам.