– Что ж, возможно, – согласился священник, – но я бы очень удивился, если бы это действительно оказалось так. Никогда в жизни не встречал по‑настоящему простого человека.

– Неужели?

– Вам может показаться, что многие люди весьма простоваты, но практически – это всегда заблуждение. В моей профессии существует такой момент, когда представляется возможность заглянуть в людские души. Это наступает тогда, когда люди начинают мне по‑настоящему доверять или начинают верить, что священник – всего лишь завеса, отделяющая их от Бога. И тогда понимаешь: даже самые простые из них не так уж и просты. Невинны – может быть, но не просты. Человеческий разум даже при минимальной степени развития слишком сложен, чтобы считаться элементарным, то есть простым. Поэтому, простите меня, доктор, я предложил бы вам вернуться к вашей первой гипотезе относительно Гхаркида. Мне лично кажется, что он ищет Бога так же, как это делает каждый из нас.

Лоулер улыбнулся. Вера в Бога – одно, поиски Его – совершенно другое. Из того, что было известно Вальбену о Натиме, можно заключить только одно: он верующий на каком‑то фундаментальном, дорациональном уровне своей души. А вот истинный богоискатель – это, конечно же, только сам Квиллан. Лоулера всегда удивляло и даже смешило, насколько люди склонны проецировать собственные желания и страхи на окружающий их мир и наделять их статусом основных законов Вселенной.

Неужели поиски Бога – это всеобщее занятие? Что касается Квиллана, то здесь сомневаться не приходится. Так сказать, у него профессиональная необходимость. Но Гхаркид?! Кинверсон? Делагард? Сам Лоулер?

Вальбен пристально вгляделся в лицо священника. К этому времени он научился угадывать мысли Квиллана по выражению его глаз. У него имелось в запасе два наиболее присущих ему выражения внутренней работы мысли, сменявших друг друга на физиономии. Одно – сама благочестивость и искренность. Другое – холодное, циничное и равнодушное. Священник постоянно менял их, подчиняясь непрестанным бурям, бушевавшим в его душе. И вот теперь Лоулеру показалось, что он имеет дело с благочестивым Квилланом, с Квилланом искренним.

– Значит, вы считаете, я тоже богоискатель? – поинтересовался Вальбен.

– Конечно.

– Потому что могу процитировать несколько строк из Библии? На этом основывается ваше умозаключение?

– А вы считаете, что можете прожить всю жизнь под Его сенью и ни на мгновение не признать факт существования Бога? Ведь такая ситуация автоматически порождает свою противоположность… Отриньте Бога – и вы будете обречены на Его поиски хотя бы с той целью, чтобы наконец выяснить, правы ли вы по поводу отсутствия Господа.

– Гм‑м… По‑моему, вы сами сейчас находитесь в подобной ситуации.

– Несомненно.

Лоулер взглянул на Гхаркида, продолжавшего терпеливо перебирать свой последний улов водорослей, отсортировывая мертвые ростки и выбрасывая их за борт. При этом он напевал себе под нос незатейливую песенку, лишенную мелодии.

– А если вы и не отрицаете Бога, и не принимаете Его, что тогда? – поинтересовался Лоулер. – Разве в таком случае вас нельзя называть поистине «простым человеком»?

– Думаю, вы так бы его и назвали… Но мне еще никогда ничего подобного не встречалось.