Сандира, совершавшая свою вечернюю прогулку по палубе, незаметно оказалась рядом с ним.

– Вновь размышляете над судьбами космоса, доктор?

– Да, как обычно.

– И какова же тема сегодня?

– Ирония. Все те давние годы людей Земли беспокоила перспектива самоуничтожения в одной из жутких и истеричных мелких войн. Но этого не произошло. Вместо массовой гибели в страшной бойне их солнце «подарило» совсем иную возможность… Всего полдня – и…

– Слава Богу, в сей момент человечество уже покинуло Землю и рассеялось среди звезд.

– Верно, – согласился Лоулер, бросив холодный и неприязненный взгляд в сторону темного, населенного чудовищами океана. – Все сложилось довольно удачно…

Немного позже Сандира вернулась снова. Он продолжал стоять на прежнем месте, опершись на перила.

– Вы все еще здесь, Вальбен?

– Как видите.

Она никогда раньше не называла его по имени. Ему показалось это странным, даже неприличным. Лоулер уже не мог вспомнить, кто в последний раз обращался к нему подобным образом.

– Простите, вы согласны еще немного поскучать в моем обществе?

– Конечно, – отозвался Лоулер. – У вас бессонница.

– А я и не пыталась уснуть, – призналась Тейн. – Кстати, там, внизу, молитвенное собрание… Вам это известно?

– И кто же молящиеся?

– Естественно, святой отец… Лис, Нейяна, Данн… Гхаркид.

– Натим? Наконец‑то вышел из своей скорлупы.

– Гм‑м… Он там просто сидит. Говорит лишь отец Квиллан. Объясняет всем, как неуловим Бог, как нам трудно поддерживать в себе веру в Творца, который никогда непосредственно не беседует с нами, не дает прямых доказательств собственного существования. Он говорит об усилиях, которых требует от каждого из нас вера, и доказывает, что это плохо – принуждать верить себя. Мы должны обладать способностью сделать сей «прыжок в темноту» и без всяких оговорок и вопросов принять существование Бога, но это слишком сложно для большинства людей… И все присутствующие молча проглатывают слова отца Квиллана. Кстати, Гхаркид слушает и время от времени кивает головой. Странный он какой‑то. Вы не хотели бы спуститься в трюм и послушать речи святого отца?

– Нет, – ответил Лоулер, – я уже имел счастье слушать его высказывания по этому вопросу. Спасибо.

Какое‑то время они стояли молча. Затем Сандира спросила без всякой связи с предыдущим:

– Вальбен… Что значит это имя?

– Это земное имя.

– Неправда. Земные – Джон, Ричард, Элизабет… У Лео земное имя… Но я никогда не слышала, чтобы кого‑то называли Вальбеном.

– Это еще ничего не значит.

– Я просто хочу сказать, что мне прекрасно известно, какими были земные имена. Но не помню, чтобы человека так называли.

– Что ж, вполне возможно, это имя и не с Терры. Правда, отец утверждал обратное. Вполне возможно, он ошибался.

– Вальбен… – повторила Сандира, словно пробуя слово на вкус. – Нет, все‑таки это, скорее, фамилия, так сказать, особое имя. Оно ново для меня. Вы не против, если я буду называть вас Вальбеном?

– Не против? Нет. Называйте меня так, если хотите. Правда, никто так не делает.

– Как же вас называют? Док? Не так ли?

Лоулер пожал плечами.

– Да, док… Некоторые называют Лоулер, некоторые – Вэл… Но очень немногие.