|
Они встретились с ним на шестой день пути, в понедельник ночью, и к двум часам утра он выбил из них душу: сорока-пятидесятифутовая глубина, дующий со скоростью в сотни миль ветер с востока, гонящий их на запад, прямо на скалы. Юбилья постоянно корректировал курс, и большая часть кораблей старалась следовать за ним, но все было бесполезно. Даре, должно быть, единственный из всех, кто сознательно не подчинился. Может быть, он не доверял Юбилье, может, он как раз был прекрасным королевским моряком, лучше, чем Юбилья. Как бы то ни было, он держал “Эль Грифон” чуть дальше от северо-востока, чем другие корабли, и, черт подери, он спасся.
– Один? – спросил Сандерс. – Нет. Он пошел обратно в Гавану. Может быть, все еще опасался пиратов, а может быть, его корабль был так поврежден, что он не рискнул пересекать океан без ремонта. А теперь, – сказал Трис с озорной улыбкой, – сюжет усложняется. Нет вообще никаких записей о том, что случилось с Даре и “Эль Грифоном” после того, как он вернулся в Гавану. Судя по всему, он исчез, как и его корабль. – Он мог пытаться совершить это путешествие один, – сказал Сандерс, – просто позже. – Возможно. Или затаился на время, сменил название судна и присоединился к другой флотилии. – Зачем ему нужно было все это делать? – спросила Гейл. – На то были причины. Все, что я рассказал вам сейчас, подлинные факты. А теперь – мои домыслы и предположения. – Трис сделал глоток. – Мы знаем, что Даре перевозил грузы, цена которых была во много раз больше, чем он объявил в декларации, иначе он никогда не связался бы с Юбильей. Готов поспорить, только два человека знали, что именно у Даре было на корабле: сам Даре и управляющий короля на Кубе. Предположим, Даре вернулся в Гавану и доложил официальным представителям, что флотилия пропала. Затем предположим, что он пришел к представителю короля и совершил с ним сделку. Скажем, за часть товаров Даре представитель короля должен был доложить, что “Эль Грифон” затонул вместе с флотилией. Даре в таком случае должен был изменить вид корабля и уплыть снова без уплаты налогов. Он мог спокойно хранить все, что было у него на борту, потому что все знали, что его груз пропал. – Слишком много предположений, – сказал Сандерс. – Точно, – согласился Трис. – Я говорил вам, что пока ничего не знаю. Единственное убедительное доказательство, которое у нас есть, – это время, в которое происходили те события. Например, дата на монете соответствует. Большинство других свидетельств негативно: никто никогда не слышал впоследствии о Даре и “Эль Грифоне”; ни об одном корабле не было доложено позже, что он затонул здесь в те годы. И я не могу найти подходящего кандидата на владение вещами с инициалами Е. F., что означает, что они были частью тайного груза или, по крайней мере, незарегистрированного груза. – Но Бермуды – не единственные острова, – сказал Сандерс. – “Эль Грифон” мог затонуть где угодно: Флорида, Багамы... – Возможно, но вряд ли. На большой глубине, может быть, но такое бывает редко. Мы знаем, что Даре был великолепным моряком. Он не стал бы снова связываться с Флоридой в плохой сезон. И Багамский пролив был заброшен задолго до того из-за своей опасности. Если “Эль Грифон” затонул, – я подчеркиваю, если, – он затонул именно здесь. – Почему он должен был оказаться именно здесь? – Если вы хотите узнать, – сказал Трис, – у него просто не было выбора. Путь в Новый Свет шел южнее, вдоль берегов Испании, через Азоры, затем через океан по восточным торговым путям. |
