У Кейт создалось ощущение, что Брендан чего-то не договаривает.

— А может, у тебя другие планы на субботу? — предположила она. — Может, ты хочешь, чтобы мы куда-нибудь сходили? — осенила ее внезапная догадка. — Я знаю! — вскричала она. — Ты собираешься устроить мальчишник, а значит, тебе нужно как следует выспаться перед этим.

— Нет! — резко возразил он. — Я противник подобных вечеринок. Мальчишник — всего лишь повод напиться.

Кейт знала, что Брендан не пьет. Он слишком быстро пьянел и терял над собой контроль.

Тогда она предложила пригласить нескольких самых близких друзей и провести вечер в тесной компании, но он все равно отказался.

— Понимаешь, Кейт, — начал он, — надеюсь, ты не станешь возражать, если в выходные я уеду? Меня пригласили в Мельбурн, на ярмарку. Там будет что-то вроде аукциона марок. Мне предложили почетное место председателя, — не без гордости провозгласил он. — Я впервые удостоился подобной чести. Знаю, мне не следует уезжать, свадьба так скоро, но… — Он снова замолчал, ожидая, видимо, ее одобрения.

Кейт, подавив чувство досады, решила не возмущаться и не устраивать сцен.

— Конечно, ты должен поехать. Это такая честь! Ты будешь судьей. Это чудесно, Брендан, — несколько фальшиво поддержала она жениха.

Интересно, и когда он собирался рассказать ей об этом? По дороге в аэропорт? Это несправедливо. Нет, Брендан такой ответственный и надежный, он наверняка только вчера все решил и планировал рассказать ей об этом сегодня утром. Из них двоих именно она постоянно забывает рассказывать ему о том, где и с кем проводит свободное время.

Кейт вспомнила Джека Сэвэджа и покраснела. Может, ей надо рассказать Брендану и родителям, что этот человек снова здесь? И более того — что он работает вместе с ней? Разумеется, Брендан и внимания не обратит на подобную новость, он никогда не был знаком с Шарлоттой, а вот отец…

Нет, она будет молчать. И уж конечно, не станет говорить Брендану о том, что произошло между ней и Джонатаном пять лет назад. А что касается отца, он сам обо всем скоро узнает. Ему доложат, что доктор Джек Сэвэдж, как он теперь себя называет, многообещающий нейрохирург, вернулся на родину.

Что бы там ни было, со смерти Шарлотты минуло уже семь лет. Что проку обвинять Джека в ее смерти? Уже ничего нельзя доказать. К тому же Кейт не уверена, можно ли было вообще это доказать. Видимо, все обстояло вовсе не так, как казалось доктору Уоррену-Смиту.

Эта мысль удивила Кейт. Неужели она начинает понемногу оправдывать Джека?

— Я знал, что ты не будешь против, — тараторил Брендан. Кейт была уверена, что на его лице сейчас сияет лучезарная улыбка. — Возможно, завтра мне удастся выкроить время, и мы сможем вместе пообедать… Завтра пятница… О нет, я не могу. В пять часов у меня самолет на Мельбурн, а это означает, что мне придется уйти с работы пораньше. Никакого обеда. Впрочем, ты можешь прийти ко мне в офис. Я пошлю кого-нибудь за бутербродами, и мы…

— Брендан, я не могу. У меня завтра занятия в школе искусств, — напомнила Кейт, ловко выдавая вздох облегчения за сожаление.

Перспектива пообедать в офисе Брендана совсем не прельщала ее.

— Ах да, я забыл.

Черт, он даже не попытался скрыть радость! Просто не хотел тратить на нее свое драгоценное время.

— Извини, дорогая, мы потом все наверстаем, — пообещал он.

— Непременно, — съязвила Кейт, точно зная, что он никогда не нарушает данных обещаний.

Наверняка он придумает какое-нибудь скучное мероприятие, заставит ее провести время в компании своих приятелей-зануд, а сам будет пребывать в полной уверенности, что она получает неземное удовольствие от этой встречи и наслаждается содержательными беседами о филателии.