— Майя, — сказал он.

Она заледенела, глядя на него перепуганными глазами.

— Это я, твой брат, — сказал он. — Нила.

— Нила? Маленький Нила?

— Уже не такой маленький.

Она внимательно посмотрела на него, отметив и выросшие клыки, и черную жемчужину у него на груди, и драгоценные камни в его волосах и на поясе, и роскошный мех его плаща.

— Да, уже не такой маленький. Теперь ты мужчина.

Он нахмурился.

— Что ты здесь делаешь? Где ты пропадала все эти годы?

— Пыталась остаться в живых, — отозвалась она.

Он нахмурился сильнее.

— Тогда что ты делаешь здесь, в этих морях? Мы плывем обратно на север, домой. Скоро зима. Ты что, не понимаешь, что наш отец Король в ярости от того, что тебе не удалось уничтожить власть человеческих ведьм? Он приговорил тебя к смерти.

— Я так и думала.

— Тогда зачем ты здесь плаваешь?

— Я плыву за своей дочерью.

— За твоей дочерью? — В голосе Нилы бессознательно прозвучало все то презрение к женщинам, которое испытывали все мужчины его народа.

Лицо Майи стало суровым.

— Да, за моей дочерью, — отрезала она.

— Но зачем?

На миг повисло молчание.

— Я люблю ее, — ответила Майя наконец. — Я не думала, что полюблю ее, но все-таки полюбила, сильнее, чем считала возможным. — Она поежилась, потом сказала, гордо вскинув голову, — Кроме того, в ней моя единственная надежда спастись.

— И поэтому ты решила отправиться на север именно сейчас, когда все стаи возвращаются домой. Так ты точно не спасешься. Ты что, не знаешь, что он с тобой сделает, если поймает?

— А что, он до сих пор меня не поймал? — спросила она хрипло. — Разве ты не сын своего отца?

Нила опустил глаза, одной рукой прикрыв черную жемчужину, висевшую у него на груди.

— Я ненавижу его, — прошептала она. — Я так его ненавижу! Я предупреждаю тебя, я убью его, если снова попаду в его власть.

Нила немного помолчал, потом сказал, очень тихо:

— Я тоже ненавижу его.

Никогда раньше он не позволял темной страсти из глубин своей души принять форму и не облекал ее в слова. В тот же миг он почувствовал огромное, почти невыносимое облегчение, а потом, с удвоенной силой, тот страх, который везде сопутствовал ему.

Они замолчали, качаясь на волнах. Морской змей мирно щипал темную паутину водорослей.

— Берегись, Майя, — выпалил Нила. — Он затевает... жрицы затевают... что-то ужасное. Все, что живет на суше, погибнет, не только люди, но и все живые существа. Он собирается поднять приливную волну и затопить сушу...

— Когда?

Майя была очень бледна, ее лоб прорезали глубокие морщины.

— Они говорили что-то об обуздании огненной кометы. Фанд...

— Фанд, маленькая девочка-рабыня?

— Теперь она жрица Йора. Они сделали из нее чудовище. Она говорит... Она говорит голосом... — Он заколебался, потом сдавленно продолжил, — Она говорит голосом Кани. Они обратились к силам Кани!

Майя побелела еще сильнее.

— Бедная девочка, — вырвалось у нее при воспоминании о тех годах, что она сама провела на Острове Божественной Угрозы.

— Наш отец стал очень самоуверенным. Мы нанесли людям жестокий удар в их собственной крепости. Многие были убиты. Погибло четверо наших братьев, но их, их погибли сотни. Теперь они нанесут нам ответный удар, но мы готовы к этому, готовы как никогда раньше. Мы заманим людей в ловушку.