— Истинно по-мужски! — фыркнула Изабо. — Никакой предусмотрительности.

Управляющий отступил, и она сказала:

— Да нет, не вы! Я говорила о Ри. Ладно. Пошлите кого-нибудь из поварят к интенданту и скажите ему, что нам нужна картошка, лук, мука, масло, молоко и яйца, если у него все это найдется. Да, и вино тоже. Не забудьте про вино!

— А мясо? — нервозно спросил управляющий.

— Если я должна готовить им всем еду, то им придется есть то, что я приготовлю, а мясо готовить я не собираюсь! — воскликнула Изабо.

В слишком большой спешке, чтобы заботиться о том, что подумают о ней слуги, Изабо вытащила из серванта котлы и ложки, и они со свистом полетели к ней. Потом она принялась яростно кромсать овощи, причем шесть ножей делали это одновременно сами по себе, а котел спрыгнул со стены и отправился к колодцу за водой. Соль небольшим вихрем взвилась над мешком и высыпалась в воду, а котел запрыгнул на место над огнем, вспыхнувшим в очаге. Изабо не стала дожидаться, когда закипит вода, опустив в нее палец, так что та практически сразу же забурлила и зашипела.

— Божьи зубы! — воскликнула кухарка, очнувшись от своей истерики. — Ничего удивительного, что эти ужасные ведьмы выиграли войну!

— Мы победили, потому что были быстрее и умнее, чем вы! — воскликнула Изабо. — Что сидишь, рыдая и заламывая руки? Иди и помоги мне, во имя зеленой крови Эйя!

На мгновение кухарка застыла, разинув рот и залившись краской. Потом оглушительно захохотала, от чего все ее многочисленные подбородки мелко задрожали, поднялась на ноги и схватила нож.

Появились поварята, сгибавшиеся под тяжестью мешков с картошкой, морковью, ячменем и луком и несущие огромные пучки шпината, которые нарвали в огороде.

— Займитесь делом и начинайте чистить картошку! — велела Изабо. Они послушно уселись и резво взялись за картошку, с круглыми от изумления глазами глядя на то, как деревянная ложка сама кружится над котлом, мешая воду, ножи режут овощи, а крышки банок открываются сами по себе и щепотки душистых травок падают в кипящую воду. Очищенные овощи сами собой летели к ножам, резались на кусочки, и невидимая рука бросала их в суп. Изабо тем временем месила тесто, пока противни сами мазали себя маслом и присыпали мукой. Потом дверца печи распахнулась, и пропустив противни с улегшимся на них тестом, снова захлопнулась за ними.

— А теперь, — сказала Изабо, оглядываясь вокруг с упертыми в бока перепачканными мукой руками, — здесь есть сыр?

Чуть больше чем через полчаса управляющий проводил Ри и его свиту в длинную столовую, сверкающую хрусталем и серебром и украшенную пучками цветущих трав, собирать которые помогала сама кухарка.

Слуги внесли дымящиеся супницы, наполненные густым ароматным белым супом, блюда с горячим хлебом, посыпанным маком, жареные овощи и поднос с небольшими пирожками с сыром и шпинатом. Настроение в столовой немедленно поднялось. Слуги разливали вино, которое Изабо охладила ладонями, и лихо разносили еду. Некоторое время не было слышно ни звука, кроме хруста челюстей, довольных вздохов и просьб о добавке.

Наконец Аласдер Гарри Киллигарри откинулся на спинку своего слова и сказал:

— Клянусь, это самая лучшая еда за несколько месяцев. Восхищен вашим поваром, миледи.

Со всех концов стола послышались одобрительные возгласы, и Эльфрида озадаченно поблагодарила их. Она видела кухарку в разгаре ее истерики и понятия не имела, как эти яства могли появиться так быстро. Изабо улыбнулась ей, стирая со щеки муку, и Эльфрида послала ей полный искренней благодарности взгляд.

— Я не знала, что это ты все это приготовила, — прошептала она, когда они выходили из столовой, — но спасибо тебе огромное!

— Когда-то я была ученицей кухарки, — отозвалась Изабо, улыбнувшись своим воспоминаниям.