Рядом с ней скакал Бран, позвякивая нанизанной на нитку коллекцией ложек и колец, висевшей у него на шее. Он снял свой бархатный зеленый камзол и переоделся в ту же грубую одежду, что и остальные солдаты в армии Ри, закутавшись в один из серых плащей, которые и дали войску Ри его прозвище. Во все плащи было вплетено заклинание маскировки, поэтому заметить того, кто носил его, ползущего в длинной траве или скрывающегося за камнями, было очень трудно.

Клюрикон наблюдал за Изабо блестящими карими глазами, шевеля ушками.

— Хотя и с множеством лиц, она не откроет секрет, — сказал он. — Секрет откроет та, у которой два лица. Секреты ее лиц откроются тебе, и ты услышишь их глазами, когда будешь смотреть.

— Ну что еще?

Ухмыляясь, клюрикон повторил свои слова, прикоснувшись к ее книге волосатой лапкой. Изабо тупо смотрела на него некоторое время, прежде чем сообразила, что он имел в виду.

— А, это загадка, — сказала она. — Ясно, ты говорил о моей книге. Та, у которой два лица — это открытая страница, а секреты ее лиц — это слова. Это очень остроумно, Бран, я ни разу такого не слышала.

Она попыталась подавить чувство вины, уколовшее ее при его словах, зная, что клюрикон обожает загадки и головоломки. Он не хотел сказать, что знает ее преступный секрет или считает ее двуличной. Это была всего лишь загадка.

Изабо решительно вернулась к своей книге, но в карету уже карабкались ребятишки, с визгом и хохотом выхватившие книгу у нее из рук. Потом Гвилим подсадил Мегэн, и Изабо принялась помогать старой колдунье устроиться. Усевшись обратно на свое место, она почувствовала на себе любопытный взгляд клюрикона и слегка покраснела. На его позвякивающем ожерелье блеснуло солнце, и Изабо быстро склонилась к нему.

— Бран, где ты взял эту ложечку? Я ее раньше не видела.

Клюрикон прикрыл все собрание блестящей дребедени косматой лапкой.

— Нигде, — сказал он виновато.

— Бран, дай-ка посмотреть.

Клюрикон неохотно убрал лапку, и Изабо оглядела безделушки, свисающие у него с цепи. Там были серебряные ключи, колокольчики и пуговицы, серебряная монета с пробитой в ней дырочкой и две небольших ложечки. Все это было начищено до яркого блеска. Ручку одной из ложек украшал герб, который она сразу же узнала — меч в закованной в латную перчатку руке.

— Бран, воришка маленький! Это ложечка Мак-Хильдов.

— Но она такая восхитительно красивая, — пролепетал Бран. — Я никогда не видел другой такой же ложки! Она такая маленькая, и я подумал, что никто не станет возражать.

— Значит, теперь ты таскаешь ложки! — рассердилась Изабо. Она выглянула из окошка кареты. Эльфрида стояла в объятиях Айена, уткнувшись лицом ему в плечо. Его каштановая голова была склонена над ее белокурой, и он горячо говорил что-то. Нил цеплялся за отцовскую ногу. Лицо у него сморщилось от усилий сдержать слезы.

— Эльф! — крикнула Изабо. — Эльфрида подняла залитое слезами лицо и подошла поближе, одной рукой держа за руку Айена, а другой вытирая заплаканные глаза.

— Прости, что отрываю тебя, Эльф, но... я когда-нибудь предупреждала тебя, что когда у тебя в гостях клюрикон, надо пересчитывать ложки? — Изабо сокрушенно протянула ей ложечку.