— Из Пустограда?

— Да.

— Кто?

С ответом Пуйтуш замешкался. Мне даже потребовалось его немного простимулировать, поведя лезвием по коже на горле. На шее у мага появилась тонкая кровавая полоса (ещё не смертельная, но вероятно болезненная), на лбу выступил пот.

— Это был... Сторис. Начальник воротной стражи.

— Где он сейчас?

— Убыл с магистром.

Я аккуратно убрал меч с его горла и коротко подытожил:

— Больше вопросов нет.

— Вы меня... не убьёте? — задал маг свой «самый главный вопрос».

— Я не люблю убивать. Но одна юная обиженная вами особа очень просила меня это сделать.

Сказал и с размаху вонзил клинок ему в брюхо.

Пуйтуш сучил ногами и дёргался почти полминуты, однако спасти себя, как ни пытался, не смог. Ведь, когда рядом иммунный, никакая из магий, в том числе, исцеляющая, не работает...

Из шатра казнённого колдуна я выбрался не через вход, а через заднюю «стену», просто вспоров полотно. Пусть думают, что убийца проник сюда именно этим путём. Направить дознание по ложному следу — святая задача для любого преступника.

Втихую свинтить из лагеря получилось без всяких проблем. Меня никто не искал. Никто не пытался проверить, не бродят ли между палатками посторонние...

— Я прикончил его. Как ты просила. Он подыхал в мучениях, — сообщил я Райме, когда вернулся.

— Спасибо, — кивнула девочка и тут же спросила. — А ты узнал, что хотел?

— Узнал. Мы идём в Сежеш...

* * *

В Сежеш мы отправились лишь через три часа, когда окончательно рассвело. А до того углубились подальше в лес, нашли подходящую поляну с большим плоским камнем посередине и стали готовиться.

— Раздевайся! — приказал я девчонке.

— Зачем?! — изумилась та, прикрывшись, на всякий пожарный, ветхой котомкой со своим собранным в разгромленной избе барахлом.

— Платье тебе будем шить. Вот зачем. В твоих обносках по городу шляться — только внимание ненужное привлекать...

Чтобы не смущать Райму, я отвернулся и вдобавок прикрыл ладонью глаза.

— Всё, дядя Краум. Разделась, — сообщила она через минуту. — Можешь смотреть.

Смотреть там, вообще говоря, было не на что.

Найдёнка сидела в траве, поджав ноги и завернувшись в своё ободранное одеяльце. Снаружи виднелись только настороженные глазёнки и взлохмаченные «медные» волосы, из-под которых торчали пунцовые от смущения уши... М-да. Похоже она и вправду жутко стеснялась меня.

— Расчесаться хоть есть чем? Гребешок у тебя найдётся?

— Найдётся.

— Ну, так займись... Да и умойся ещё. Там вроде бы ручеёк журчал, — указал я на край поляны.

Райма не по-детски тяжко вздохнула, но всё же пошла «заниматься собой». А я подобрал с земли её старое платье, бросил его на камень и открыл скинутый с плеч рюкзак.

Первым делом достал из него артефакт — рунный «портняжный» камень, позаимствованный из пустоградского магохранилища. Затем вывалил наземь то, чем прибарахлился в шатре убиенного Пуйтуша. Никаких драгоценностей я оттуда не брал, мне они были днём с огнём не нужны. А вот всяких тканых отрезов (в том числе, реально отрезанных от «стенок» шатра) напихал в рюкзак целый ворох. С запасом. Поскольку понял уже, что маленькую спутницу надо обязательно приодеть.

Кожа, замша, бархат, местный аналог хэбэ с вышивкой... Не знаю, зачем это всё понадобилось имперскому колдуну (может, он с детства мечтал стать кутюрье, а может быть, из окрестных деревень мародёры-солдаты ему притаранили в качестве доли от грабежа), но мне оно прямо в тему зашло. Из такого богатства запросто можно было сварганить что-нибудь эдакое.