— Новенькое у неё уже есть, — перебил я сапожника. — Мы здесь по другому поводу.

— И по какому же, я извиняюсь? — уставился он на меня.

— Меня зовут Краум. Краум из Драарана, — сообщил я с нажимом.

— Из... Драарана? — нервно сглотнул хозяин маленькой мастерской.

Я мысленно усмехнулся. Упоминание пиратского анклава сработало здесь практически так же, как и в Больших Лисавах. «Народ» моментально проникся.

— А это, — указал я на девочку...

— Здравствуйте, дядя Ша́рош, — шагнула она вперёд, не дав мне закончить. — Я Райма. Помните?

— Райма? — оторопело пробормотал «дядя Шарош», всматриваясь в гостью. — Райма из... Шумелок...

— Она самая, — кивнула найдёнка.

— А́нша! А́нша! Иди скорее сюда, — закричал сапожник.

Спустя пять секунд в помещение появилась женщина в фартуке с деревянной скалкой в руке, вероятно, жена хозяина.

— Здравствуйте, тётя А́нша. Я Райма, — вежливо поздоровалась моя спутница.

Глаза хозяйки расширились.

— Райма?.. Ты?!

— Я, тётя Анша. Я.

Скалка упала на пол и покатилась к окошку. Через секунду девочка и жена сапожника уже обливались слезами, обнимаясь и что-то торопливо рассказывая друг другу...

Честно сказать, я ожидал совершенно другого приёма. Более что ли... холодного. И даже приготовил некоторые «аргументы», чтобы убедить хозяев оставить девочку у себя и относиться к ней не как к приживалке, а как к члену семьи.

К счастью, никакие убедительные «аргументы» им не понадобились. Как вскорости выяснилось, у четы дяди Шароша и тёти Анши своих детей не было, поэтому появление в доме племянницы-сироты стало для них настоящим подарком богов. Тем не менее, просто пустить это дело на самотёк я не мог и кое-какие из не пригодившихся «аргументов» всё-таки предъявил.

— Держи! — отстегнул я от пояса полотняный кошель и бросил сапожнику.

Тот ловко поймал его, развязал, заглянул внутрь...

Глаза у хозяина мастерской полезли на лоб...

— Но... это же целое состояние!

Я покачал головой.

— Это не состояние. Это приданое Раймы. Сто пятьдесят лартов. Я не хочу, чтобы та семья, где она будет жить, перебивалась с хлеба на воду. Кстати, я буду навещать её. Но даже если у меня не получится делать это так часто, как хочется, большая баталия Краум сумеет, в случае чего, её защитить.

Последнюю фразу я произнёс спокойно, без всякой угрозы, но дядя Шарош понял меня совершенно правильно.

— Наша племянница Райма не будет ни в чём нуждаться, господин Краум. Я это обещаю.

— Обещание принято, господин Шарош, — кивнул я сапожнику.

— Кто вы... господин Краум? — тихим голосом спросила меня его внезапно обретшая смысл жизни жена.

— В каком смысле, госпожа Анша? — повернулся я к женщине.

— Кто вы... для Раймы?

— Друг, — пожал я плечами. — Просто друг, и ничего больше...

* * *

Когда я опять очутился на улице, то почувствовал себя... странно.

С одной стороны, решил неожиданно свалившуюся на плечи проблему, пристроил девчонку, перекинул её на других и вроде бы должен радоваться, но радоваться почему-то не получалось. Потому что, с другой стороны, чем-то эта «проблема» меня зацепила. А чем, неизвестно. Как будто бы что-то родное я в ней ощутил. Что-то донельзя близкое, и отказываться от него сродни преступлению.

Да уж, видно, и вправду придётся когда-нибудь... навестить найдёнку...

Проверить, всё ли в порядке...

Прежде чем приступить к основной задаче, прошёлся по городским окраинам.