Местное магохранилище располагалось в подвале, рядом с пыточными и застенками. Это, наверное, чтобы далеко не ходить, если надо опробовать какой-нибудь артефакт на живом материале.

Защитный контур на входе присутствовал. Но я обнаружил его лишь после того, как вошёл — благодаря замерцавшему перед носом облаку маг-энергии. Не успевший предупредить меня Балий горестно крякнул (хочешь не хочешь, придётся всё восстанавливать), но высказывать недовольство не стал. Поскольку сам виноват: забыл, что «мессир» — иммунный.

От «экскурсии» по хранилищу я отказался. Аршаф дал мне знак, что опасности нет, он может и сам отыскать, что где находится.

Балий покинул хранилище с сожалением: сто пудов, хотел поприсутствовать, понаблюдать за «работой мастера». Однако нет. Посвящать его во все наши планы я пока не планировал (такая вот, три раза ха-ха, тавтология).

Глава 4

Барахла в хранилище скопилось немало. И, самое главное, навалено оно было везде, причём, бессистемно. Шкафы, стеллажи, полки, ящики, мешки, сундуки, просто кучи чего-то похожего на обычный вываленный из ведра мусор. Как пояснил сотоварищ, во всех магохранилищах это делалось специально. Любой обладающий силой мог легко отыскать в этом ворохе то, что нужно (по разного рода пространственным отпечаткам-меткам-аурам и т.п.), а не обладающий в нём попросту утонул бы. Вот для таких вот «не обладающих» бардак и устраивался: чтобы не лезли куда не положено.

Всё нужное нам Аршаф отыскал минут за пятнадцать. Четыре изрядно помятых свитка-пергамента, дощечка, две палочки, три каменных кругляша, пара стеклянных бусин и, как венец коллекции, кристалл настоящего тилландского хрусталя (после выпотрошенной имперской «летухи» я уже сам мог его опознать) с количеством граней — тридцать две штуки. Их мы считали поочерёдно, чтобы не ошибиться. Пятиугольных насчитали двенадцать, шестиугольных — двадцать. Усечённый икосаэдр. Классический «футбольный мяч» — самый, наверно, известный в моём родном мире полуправильный многогранник...

— Слушай, старшой. А почему ты про руны нас рассказать попросил? Все же ведь видели: ты и без нас в них шаришь, — спросил меня «вор», когда шмон завершился и мы разложили на столе нашу добычу.

— Откуда ты взял, что шарю? — поднял я бровь.

— Ну, это твоё заклинание, какое ты Балию передал... на площади... «Нис Цы» называется.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

Да уж! Вот так вот, как правило, и рождаются разного рода легенды. Хорошо ещё, что мастер животных мой «рунный свиток» к себе утащил, а не отправил в хранилище. Вот смеху-то было бы, если б Аршаф его здесь нашёл и мы попытались его активировать...

Вслух, правда, я ничего говорить не стал, а изобразил умное лицо и показал жестом, что, мол, не время ещё об этом рассказывать, пусть остаётся как есть...

Испытывать рунные записи решили в соседнем «блоке», где находились пыточные и узилище. Ни охраны, ни заключённых там, к слову, не обнаружилось. Видимо, всех пойманных за вчера и сегодня «диверсантов и террористов» решили держать в гражданской тюрьме, а не в магической. А может, вообще, грохнули сразу, чтобы не заморачиваться. Нормальный такой прагматичный подход, в духе раннего средневековья: «Чего на них супостатов жратву изводить? Допросили — и на кол».

Пока подбирали подходящую пыточную-допросную и переносили туда выбранные артефакты, я снова по ходу раздумывал над происходящим со мной и другими, теми, кто меня сейчас окружали.

Странно, но факт.