Ждать нам пришлось недолго.

Секунд через двадцать с той стороны заскрипел сдвигаемый брус, потом что-то глухо бумкнуло, кто-то болезненно охнул (наверное, что-нибудь на ногу уронили) и ворота начали медленно открываться. Шестеро стражников, вцепившиеся в воротные створки, смотрели на нас с каким-то сакральным ужасом. И я их хорошо понимал. По наши души к Пустой горе ушла целая армия во главе с высшим магом, а обратно, вместо неё, возвратились те пятеро, кого эта армия собиралась убить.

— Мессир! Мы... эээ... счастливы видеть вас всех в добром здравии и... ммм... рады приветствовать вас в нашем гостеприимном городе...— принялся кланяться и выделывать ногами какие-то танцевальные па начальник охраны, выскочивший нам навстречу из местного КПП.

— Как тебя звать, любезный? — прервал я его эскападу.

— Сто́рис, мессир.

— А проводи-ка, любезный Сторис, нас к вашему градоначальнику, — указал я мечом на ту площадь, где мы совсем недавно проходили испытание поединком.

— Сию секунду, мессир. Не извольте беспокоиться...

По-моему, он раньше таможенником работал... а после в трактире... официантом...

Когда мы дошли до площади, там уже вовсю толпился народ. Вот только градоначальника среди собравшихся не обнаруживалось.

— А где же сеньор Бартозо? — спросил я с участливостью. — Уж не заболел ли?

— Заболел, мессир. Как есть заболел, — выступил вперёд один мужичишка, помню его среди «лучших людей города». — Прямо совсем вот недавно совершенно здоровый был, а потом раз, и удар с ним случился, апоплексический.

Я мысленно усмехнулся.

— И сильно ударился?

— Ой, и не говорите, мессир. Так сильно, так сильно, что уже и не встал.

Ну что же... «Апоплексический удар табакеркой» — штука и вправду убойная...

Помним, как говорится. Скорбим.

— И кто же теперь за него?

— Разрешите, я объясню, — выдвинулся из группы встречающих ещё один представитель бомонда, только уже не светского, а магического.

В этом скромно одетом господине я без труда узнал того мага, который во время вчерашнего поединка Рейны с верзилой-«полуторником» благоразумно держался в толпе, а возле его ног крутились два здоровенных пса.

— Мастер животных четвёртого уровня Балий, — представился он, когда я кивнул ему: мол, валяй, объясняй. — Всё дело в том, мессир, что магистр Гидеон, который... эээ... — на этом месте он смущённо прокашлялся, но получив от меня ещё один поощрительный кивок, негромко продолжил. — В общем, господин Гидеон именем Конклава и императора постановил отрешить сеньора Бартозо от должности градоначальника и передать всю полноту власти магическому совету нашего города, главой которого я как раз и являюсь... — здесь он опять прокашлялся, только уже не смущённо, а выжидающе.

— Хотите спросить, что случилось с магистром Гидеоном и его армией?

— Нет, мессир, — коротко поклонился Балий. — Я знаю, что если вы здесь, значит, их больше нет. А спросить я хочу, оставите ли вы его приказ в силе или же отдадите другие распоряжения?

— Хм... — я сделал вид, что задумался. — Скажите, мастер, а почему в вашем славном городе нет храма Баа́т?

Глава местного магического совета посмотрел на меня с удивлением.

— Простите, мессир, но... вы разве не знаете, что храмы Баат есть лишь в пяти городах Империи: священных Арладаре, Самаане, Ашкулуке, Риштаге и Шаонаре?

— Вы в этом уверены? — поднял я бровь.

Визави растерянно оглянулся.

Все вокруг опустили глаза.

— Но ведь... по повелению императора только в этих пяти городах разрешено хранить волшебные камни Баат.

— Да.