В его последних словах я уловил невольную горечь, поэтому не преминул тут же поинтересоваться:

— Жалеешь?

— Нисколько, — мотнул головой мастер животных.

— Боишься?

— Боюсь, — вздохнул собеседник.

Я вновь посмотрел на него испытующе, затем попросил:

— Мне нужно перо, чернильницу и пергаментный лист...

Через минуту всё это появилось передо мной на столешнице.

Я развернул пергамент, обмакнул в чернила перо и, высунув, как первоклассник, язык, начал выводить на бумаге заученные в своё время китайские иероглифы.

Ну а чего? Могу я, в конце концов, пошутить или не могу?

Когда сеанс каллиграфии завершился, на пергаменте красовались три тщательно выписанные закорючки.

— Знаете, что это? — взглянул я на Балия.

Тот покачал головой:

— Нет, мессир.

Я мысленно ухмыльнулся.

— Старая восточная мудрость гласит: «Нис Цы». В переводе это означает: «Будь безмятежен, как цветок лотоса у подножия храма Истины». Именно эти слова я позволил себе начертать здесь как сильнодействующее рунное заклинание.

Сказал и протянул магу бумажный лист. Он взял его в руки, словно сокровище. После чего, дрожа от волнения, попросил:

— Разрешите, мессир, я спрячу его от чужих глаз в своей канцелярии?

— Валяй, — махнул я рукой.

В ту же секунду к главе совета подскочил служка в мантии и раскрыл перед ним инкрустированный деревянный ящичек. Балий бережно опустил туда лист с «заклинанием», захлопнул крышку, забрал ящик у подчинённого и, держа его на вытянутых руках, направился к возвышающемуся справа зданию.

Когда он, сопровождаемый служкой и четырьмя мечниками, скрылся из вида, я налил себе в кружку вина и, подмигнув Рей, выпил его в три долгих глотка.

Настроение у меня было великолепное.

Те три иероглифа, которые я начертал на пергаменте, на традиционном китайском обозначали «дорогу» и «нефритовый стержень»...

Глава 2

* * *

За сутки мы приземлили аж трёх «летух» и к ним вдобавок десяток «обычных» птиц-наблюдателей.

С птицами всё выходило достаточно просто. Балий, получив пятый уровень мастерства, ссаживал их с небес буквально по щелчку пальцев. Как он сам объяснял, всякий мастер животных всегда видит наброшенные на питомцев нити магического управления, а перехватить их, если силы достаточно, нет никакой проблемы. Сил у него, после прямого контакта с камнем Баат, хватало с лихвой, поэтому «зазомбированных» птичек он чувствовал издалека, на дистанции от лиги до двух, в зависимости от высоты. Но, к сожалению, это касалось только живых соглядатаев.

— Мессир. Боюсь, что одними лишь птицами дело не ограничится, — с тревогой сказал он мне после шестой перехваченной пташки.

— Имеешь в виду «летух»? — проявил я осведомлённость в вопросе.

— Да. Маги животных ни обнаружить, ни перехватить их не в состоянии. Тут нужен хороший маг разума или големщик...

Големщик в городе отыскался только один, но уровень он имел всего лишь второй, что было катастрофически мало для уверенного перехвата.

Зато магами разума мы и сами могли похвастаться. Заняться разведкой и противодействием местным БПЛА вызвались Лика и Тур. Расположившись на крышах надвратных башен, они принялись наблюдать за окрестностями.