— Один? — выразил общую мысль мечник, остановившись шагах в десяти от Аршафа и настороженно озираясь.

— А должно быть много? — сыронизировал «новенький».

— Пасть заткнул, руки в гору! — не принял иронии стражник.

«Вор» покладисто вскинул обе руки.

Мечник убрал клинок в ножны и, подойдя ближе, быстренько обшмонал моего напарника. Ни оружия, ни магических артефактов, ни чего-то ещё запрещённого у него не нашлось. Всё, что могло вызвать подозрение, включая рюкзак, приятель заранее передал мне.

— Двигай, давай! — подтолкнул его в спину охранник. — Господин маг сейчас разберётся, что ты за птица...

Аршаф, окружённый конвойными и собаками, двинулся в сторону лагеря. Я направился следом, стараясь ступать осторожно, чтоб не услышали.

Главное, что нам требовалось на первом этапе — это просто проникнуть внутрь. Штурмовать забор-частокол по шумному мы не планировали.

Проскользнуть в лагерь за стражниками и Аршафом мне удалось незамеченным. Закрывать ворота никто не спешил, караульные были заняты конвоированием странного новенького, а дежурящему на башенке лучнику спускаться ради этого вниз было явно не по феншую.

За воротами нового «зэка» ждал мастер Краша́н, маг животных 2-го уровня. Отлично помню, как он травил собаками проштрафившихся заключённых. За совершенно мелочные прегрешения навроде минутного опоздания к построению или неряшливый вид (и это после болота или работы в шахте). Вся зона люто ненавидела этого кадра.

— Кто таков? — брезгливо бросил одетый в оранжевую мантию маг, когда стражники подвели к нему «вора».

— Т-торговец Шауф. П-приговорён судом Ашкулука на в-восемь лет к-каторги за м-мошенничество, — чуть заикаясь, отрапортовал напарник. — Имею устное п-послание г-господина Ристоуса к н-начальнику лагеря г-господину Хорусу.

Брови «оранжевого» поползли вверх. Нечасто, видать, сюда попадали заключённые с посланиями от магистра Ордена откупщико́в. Однако расчёт оказался верным. Вместо того чтобы допрашивать новенького, Краша́н отправил одного из конвойных за мастером Хорусом, а сам принялся развлекаться с собачками, то науськивая, то, наоборот, отгоняя их от Аршафа.

Приятель вовсю изображал испуганного торговца, лишь волею злодейки-судьбы оказавшегося в таком неприятном месте, как контролируемая магами-откупщика́ми имперская каторга.

Охранники, пока их босс развлекался, занимались воротами: закрывали тяжёлые створки и прилаживали к ним запирающий брус.

Мне это было лишь на руку. Скинув с себя рюкзаки, свой и Аршафа, я аккуратно поставил их возле забора, там, где не сразу заметишь, положил рядом меч напарника, его и свой арбалет, после чего, стараясь не слишком шуметь, полез на сторожевую вышку.

Дежурящий наверху лучник ничего не заметил и никакой опасности не почувствовал. А зря. Нож вошёл ему спину, как в масло. Обмякшее тело я прислонил к столбу, забрал у покойника лук, колчан и принялся ждать.

Мастер Хорус долго себя ждать не заставил.

Всего через две минуты он вынырнул из-за ближайшей постройки и, сопровождаемый двумя стражниками, скорым шагом направился к окружённому собаками «вору». Что местный «кум» спросил у Аршафа, когда наконец дошёл до него, я не расслышал, но этого и не требовалось. Оба «оранжевых» в эту секунду оказались передо мной как на ладони. Упустить этот шанс стало бы с моей стороны непростительной глупостью.

Выпущенная с верхотуры стрела угодила мастеру Хорусу точно в грудь. Через миг тетива тренькнула ещё раз. Промахнуться с такой дистанции не смог бы даже ребёнок. Мастер животных рухнул на землю со стрелой в горле.

Оставшиеся без погонщика псы закрутились на месте, а затем громко завыли.

Я мысленно сплюнул и так же мысленно приказал им заткнуться.