— Займусь, — кивнул тот...

Пока Аршаф занимался зэками и охранниками, я занимался Ридием.

Неподвижность с него, ясен пень, не снимал (пленного мага лучше держать в «строгости»), а вот способность отвечать на вопросы вернул. Для это пришлось на мгновение приложить к его рту пластинку «исцели себя сам» и тут же убрать её (чтобы «исцеление» коснулось только того, что нужно).

— Ты... и вправду... иммунный, — кое-как выдал целитель, прокашлявшись.

— А ты, получается, сомневался? — позволил я себе короткий смешок.

— Да... Тебя зовут... Леннир с севера?

— У меня много имён, — не стал я вдаваться в подробности. — Здесь и сейчас меня зовут командор. Понятно?

— Да, — кивнул Ридий. — Почему ты меня... не убил?

— По-моему, это очевидно, — пожал я плечами. — Мне нужна информация?

— А потом?

— Всё от тебя зависит. Будешь сотрудничать — останешься жив. Не будешь — умрёшь. Всё по-честному.

— Я буду... сотрудничать, — медленно проговорил целитель. — Спрашивай...те...

Глава 14

Вообще говоря, не так уж и много мне надо было узнать у лекаря об Урочище, зоне и как у них всё устроено.

По сути, интерес представляли только «волшебные камни». Именно о них и об их добыче меня неоднократно расспрашивали Лика и Рейна. А когда две столь разные женщины (единственное, что их внешне объединяло — это специфические глаза, один изумрудный, другой сапфировый) настойчиво интересуются одним и тем же, это действительно наводит на размышления...

— Средняя ежесуточная добыча составляет тысячу двести камней, — сообщил по этому поводу Ридий. — Но из них только десять процентов переправляются на большую землю.

— Десять процентов? Так мало? — не мог я не удивиться.

— Увы, господин командор. Больше не получается. Двести камней уходят каждые сутки на поддержание зоны, и не менее девятисот — на инициирование Урочища, чтобы оно выдавало новые слёзы и зубы.

— Так! А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее...

И маг принялся выдавать подробности. Причём, не только рассказывать, но и показывать. Для этого даже пришлось вернуть его в относительно нормальное состояние, чтобы он мог не только говорить, но и двигаться.

Чтобы узреть вживую механизм «управления» каторгой, мы с Ридием отправились в спецзону для магов. То, насколько легко я преодолел магическую защиту на входе, привело целителя в оторопь. А когда он увидел убитых «коллег», то стал практически шёлковым, и если у него и крутились в башке мыслишки, как бы меня обмануть, а тем паче прикончить, все они после такой демонстрации пошли прахом.

Самое интересное, как оказалось, находилось в том самом «сарае», который я в прошлый раз проигнорировал. Ну, в смысле, не до того тогда было, чтобы ломиться внутрь, а потом рыскать в нём в поисках чего-нибудь ценного. Зато сейчас это упущение я исправлял по полной программе.

— Вот, господин командор! — с гордостью заявил лекарь, указывая на постамент с двумя водружёнными на него обломками. — Когда-то это был самый первый камень Баа́т, который принёс в этот мир наш император.

— Что-то он не похож на обычные, — изобразил я сомнение.

— Как пишут в священных текстах, прежние владетели этой земли не хотели отдавать императору хранилища силы. Великий Ашкар дрался с ними и победил. Но в этой схватке первый камень Баат был разломлен...

— Где бы ещё почитать эти священные тексты... — почесал я в затылке, но внятного ответа на этот вопрос так и не получил.

Оно и понятно. По этому поводу даже Рейна во время наших ночных забав высказывалась в том духе, что все подряд маги вечно ссылаются на какие-то книги, но сами в глаза их не видели, а лишь пересказывают чьи-нибудь пересказы.