Чтобы не оказаться наколотым на четыре-пять дюймов заточенной стали, мне приходилось постоянно переключать режимы защиты, прыгать, как заяц, и пытаться сбить гаду прицел, врубая руну «иллюзия».

На каждый короткий шажок у меня уходило по две-три секунды, дистанция между нами сокращалась непозволительно медленно. В палубу на надстройке лупили ветвистые молнии, вспыхивали и сразу же гасли протуберанцы волшебного пламени, мелькали полупрозрачные тени каких-то чудовищ, щёлкали замки арбалетов, тренькала тетива, гудели распрямляющиеся дуги...

Вот если бы кто-нибудь смог бы прикрыть меня, отвлечь экзекутора хотя бы на пару секунд...

Увы, но из наших на имперской посудине остались только Аршаф и Хруст, и оба они сейчас были заняты: отбивались на полураздолбанном квартердеке от мага и десятка гвардейцев, рвущихся на помощь своему главному...

Неожиданно свистнувшая возле уха стрела оказалась сюрпризом не только для меня, но и для экзекутора. Он еле успел отразить её, летящую прямо в голову. Следующий выстрел оказался удачнее. Стрела не попала в мага, но поразила один из двух его арбалетов.

— Да! Да! Есть! — завизжали позади женским голосом.

Я обернулся.

Красотка Трита накладывала на лук очередную стрелу.

Как бывшая подавальщица умудрилась забраться с моря на развороченную корму, осталось загадкой.

Рассвирепевший Пара́ус, забыв обо мне, выстрелил в даму из сохранившегося арбалета.

Остановить арбалетный болт я не смог, но сумел отклонить его «ветром». Всего на чуть-чуть, и этого хватило только на то, чтобы болт впился Трите не в грудь, а в плечо.

Женщина коротко простонала и упала набок, но оружия из своих рук так и не выпустила. Она из последних сил попыталась натянуть тетиву, и в это мгновение вражеский маг запустил в неё «призрачное копьё». Обычному человеку защититься от него было почти не возможно. Оно само наводилось на цель и пробивало любую преграду... почти любую... за одним-единственным исключением...

Выскочивший из-за спины Хруст прыгнул, словно вратарь за летящим в угол мячом. Вот только поймать он его собирался отнюдь не руками. Магическое «копьё» пробило молотобойца навылет и рассыпалось у него за спиной: один бросок — одна жертва.

Следующего заклятья маг-экзекутор сотворить не успел. Запрыгнувший на надстройку Аршаф, зло матюгнувшись, ударил в того с двух рук «файерболом» и «лезвием». Защита Пара́уса выдержала, но сам он оказался на пару секунд оглушён и ошеломлён, как от хорошей двоечки в челюсть. Этих секунд мне вполне хватило, чтобы одним длинным прыжком сократить дистанцию до предела, выбить защиту иммунностью и мощным взмахом клинка снести экзекутору голову.

В то же мгновение пространство вокруг взорвало́сь выплеском силы.

Её источником стал убитый мной глава магсовета.

Мать! Ну, прямо Коннор Маклауд какой-то!

Бак, шкафут, квартердек полыхали ярчайшим пламенем. Оттуда доносились истошные вопли сгорающих заживо стражников. Сквозь проломленные доски надстройки били фонтаны воды. Лишившийся капитана корабль разваливался на части и медленно погружался в морскую пучину.

— Хватай её и туда! — заорал я замешкавшемуся напарнику, указывая на потерявшую сознание Триту и поднимающийся над ютом фальшборт «дракалеры».

Аршаф подхватил женщину на руки и, окутавшись на мгновение облаком маг-энергии, ловко перепрыгнул с надстройки имперского флагмана на палубу пиратского корабля.

Моя задача оказалась сложнее. Секунды четыре понадобилось, чтобы добраться от края разбитого ограждения до места, где лежал Хруст. Ещё две, чтобы выдернуть его из образовавшегося рядом пролома (именно поэтому он и не скатился в море по накренившейся палубе) и забросить бездыханное тело себе на плечо.