– Чак, я хотел с тобой поговорить, – вздохнул Синджун, готовясь к неприятному разговору с другом.
– Боже правый, что еще стряслось, пока меня не было?
Решив, что настал момент высказать мнение о Лорейн и ее непристойном поведении, Синджун взял быка за рога:
– Лорейн тебе не пара, зря ты привез ее на остров.
– Не твое дело.
– Мое, раз она тут живет.
– Потому что ты владелец острова? Полагаешь, я тоже принадлежу тебе? Думаешь, со мной можно обращаться как с несмышленышем, не знающим жизни?
– Да нет, я просто хотел…
– Мы давно не дети, – оборвал друга Чак. – Здесь тебе не Монтана, и прекрати меня воспитывать.
– Знаю, но…
– Ты не должен ничего решать за меня. Ты не понимаешь Лорейн и потому презираешь ее, а я впервые по-настоящему влюбился. Если ты хоть немного ценишь нашу дружбу, никогда больше не встревай между Лорейн и мной.
– Ладно, поступай как знаешь, – улыбнулся Синджун, жалея, что именно Лорейн стала женщиной, из-за которой его друг потерял голову. – Извини, я беспокоюсь о тебе.
– Благодарю. Но я останусь на острове, если тут будет Лорейн.
– То есть ты останешься со мной в том случае, если я буду любить Лорейн?
– Давай прекратим этот бессмысленный разговор, – сказал Чак. – У нас и без того хватает проблем.
– Да, проблем у нас достаточно, – мрачно усмехнулся Синджун.
– Вот именно, и похоже, мы с ними не справляемся. Согласившись принять эту журналистку, ты сделал самую большую ошибку в жизни. Когда в следующий раз тебе захочется сунуть голову в петлю, обойдись без моей помощи и не посылай меня за палачом.
– Мы же с тобой решили, что мисс Дин вполне может оказаться той, за кого себя выдает, то есть журналисткой, которой нужен материал. Кстати, ты нашел ее?
– Нашел.
Чак направился к бару, налил полный стакан виски, кинул туда кубик льда и чертыхнулся, когда жидкость полилась через край. Синджун терпеливо ждал более развернутого ответа.
– Черт бы побрал этот двигатель! Три часа с ним возился…
– Как тебе понравилась мисс Дин?
– Очень странная. Денек сегодня выдался поганый, Син, так что не торопи меня. – Исподлобья взглянув на друга, Чак уселся в старинное кресло и поставил стакан на изящный резной подлокотник красного дерева.
– Осторожнее, – предупредил Синджун. – Кресло стоит не меньше, чем ты получаешь за год.
– Неужели? – язвительно хмыкнул Чак, но стакан с подлокотника снял. – Послушай, я уже говорил, что считаю большой ошибкой твое решение привезти эту журналистку на остров. Кто-то пытается убрать тебя, Син. Мы поселились тут, чтобы обезопасить себя от непрошеных гостей, и до сих пор никого сюда не приглашали. А теперь эта баба…
– Не вижу в ее присутствии большой опасности.
Высоко подняв голову, Чак подставил лицо слабому ветерку от медленно вращавшихся лопастей вентилятора, закрепленного на потолке.
– Три попытки за последние три месяца, – помолчав, напомнил он. – Но каждый раз полиция Сиэтла была уверена, что это очередной несчастный случай. Если твоя журналистка ищет новую возможность покончить с тобой, нам потребуются глаза спереди, на затылке и по бокам.
– Остров – моя крепость, – спокойно ответил Синджун. Он был не из пугливых, однако ситуация начинала действовать ему на нервы. – Никто не может появиться тут без моего ведома и разрешения. |