Малфой уставился на нее во все глаза. Как можно не знать величайшего светлого мага современности, он не понимал.

— Это тот, который Гриндевальда обманул, — пояснил ей супруг. — Не отвлекай.

— Мы тут, понимаете ли, в таком медвежьем углу живем, — усмехнулся Шанталь с явной издевкой в голосе, — что всех знать не можем. Вот Гриндевальда помним, он долго шалил, надоел до смерти, хотя талантливый был парень, да… Возьмись он за Британию, у него бы все получилось, а вот на Восток он зря повернул. С тамошним народом лишние дрязги затевать не стоит, так что он завяз, увлекся, тут его Дамблдор и подловил. Ну а остальные… То они есть, то их нет… Вы продолжайте, молодой человек, мы вас слушаем.

— Ну а потом…

Потом, рассовывая по карманам немногие наличные деньги (лорд Малфой всегда пользовался неограниченным кредитом и не держал дома крупных сумм) и драгоценности жены, он вдруг наткнулся на эту безделушку. Порт-ключ, подарок Катрин, который положил когда-то в шкатулку и позабыл о нем. Хуже быть уже не могло, и он активировал портал неизвестно куда… но лишь бы подальше от Лорда.

— Вот так я и очутился здесь, — закончил Люциус, стараясь не смотреть по сторонам и медленно поднимаясь из-за стола. — Господин Шанталь… Я понимаю, что своим появлением навлекаю опасность на все ваше семейство, и я готов немедленно покинуть ваш гостеприимный дом. О себе я позабочусь сам, я прошу лишь за Драко, потому что…

— Потому что Шанталь никогда не выставляли за ворота тех, кто попал в беду и нуждается в помощи, — отрубил Грегуар, хмурясь. — Сядьте на место, молодой человек. Так. По всему выходит, сбежали вы вовремя, вас еще не начали ловить. Это уже хорошо. Клаус! Доверенность, живо!

— Вот, дедушка!

Лист порхнул под нос Люциусу.

— Подписывайте, — велел Грегуар.

— Что это? — нахмурился тот.

— Доверенность на управление вашими счетами, — ответил тот. — Как я понял из объяснений Катрин, вы человек небедный, а оставлять мальчика без наследства негоже. Если вас пока не ищут, так и счета не арестовали, и Клаус переведет ваши капиталы в швейцарский «Гринготтс», а оттуда никто ничего не выцарапает…

Малфой молча поставил подпись. Он все деньги был готов отдать, лишь бы спасти сына.

— Доминик, купчую, — приказал Шанталь. — На мэнор и на виллу отдельно.

— Это-то зачем? — поразился Люциус.

— Как зачем? Вы, молодой человек, продаете Доминику Шанталь свои земельные угодья. Конечно, вряд ли удастся сохранить все в целости и сохранности, но когда все уляжется, а рано или поздно это должно улечься, мы вчиним такой иск… — Старик улыбнулся. — Наши адвокаты изрядно пощиплют перышки тем, кто осмелится тронуть хоть что-нибудь!

— Меня вполне могут объявить в розыск, — угрюмо сказал Люциус. — Сделка будет признана ничтожной, а имущество арестовано.

— С этим мы потом разберемся. И не беспокойтесь, юноша, то, что попало в руки семьи Шанталь, уже никогда их не покинет.

Пока тот размышлял над двусмысленностью фразы, Грегуар развивал бурную деятельность:

— Доминик, как только вступишь в права владения мэнором, немедленно прикажи тамошним домовикам переправить все действительно ценное сюда, посмотрим, что там. Что на вилле — забери сам. Семейный склеп — под особую защиту, ты знаешь, какую, и лучше немедленно, не дожидаясь разрешения. Домовиков пристроим, дел у нас полно. Анна!

— Да, дедушка?

— Оформи подписку на всю британскую магическую прессу.