— Положим, не всех… — Он встряхнул головой. — Хорошо, я постараюсь.

— Да не переживай, — сказала она. — Шанталь — люди незлобливые. Но вот сердить их не надо.

— Я уже понял…

На этот раз за столом оказалось столько народу, что, скажем, хогвартский факультетский стол мог отдыхать в сторонке. Слава всему сущему, детей, кажется, кормили отдельно, во всяком случае, Люциус их не увидел.

Его, как гостя, поместили на вполне почетном месте, недалеко от Грегуара Шанталя, а Катрин, вопреки обычаям, усадили рядом, во наставление, так сказать, и поддержку.

Ели тут обильно и вкусно, хоть и непривычно, пили немного и тоже непривычно. Малфой опасался перестараться с незнакомыми напитками, поэтому поднимал рюмку не чаще, чем это делала Катрин. И, несмотря на ее присутствие, ему было крайне неуютно. Складывалось впечатление, будто он попал в другой, параллельный мир: в его собственном существовало Министерство, Хогвартс, Визенгамот, интриги, светские сплетни, Волдеморт, а в этом — разговоры о видах на урожай, каких-то крайне специфических вещах, немного о финансовых делах (тут он хотя бы мог поддержать разговор), о договорах с магглами (здесь Люциус вытаращился на Ханса, самого утонченного из присутствующих, и долго не мог прийти в себя), о детях…

— Британская почта, господин Грегуар, — проскрипел Этьен. — Экстренный выпуск.

— Благодарю, голубчик, — рассеянно ответил тот, разворачивая номер «Ежедневного пророка». У Люциуса все внутри сжалось от неприятного предчувствия. — Угу… ага… ого! Катрин! Ну-ка, переведи на нормальный язык, я прочитать могу, а растолковать…

— Конечно, дедушка, — та поймала газету, пробежала глазами передовицу и покосилась на Малфоя. — Гм… Разрешите, я изложу кратко?

— Давай, внучка, не тяни.

— Итак, экстренный выпуск. Сегодня вечером, тридцать первого октября, состоялась беспрецедентная по своей жестокости акция. Двое авроров, Алиса и Фрэнк Лонгботтомы запытаны Круциатусом до полной потери личности. Виновная, Беллатрикс Лестрейндж и ее подельники уже в руках правосудия. Ребенок Лонгботтомов был у бабушки и не пострадал.

Люциус тихо застонал. Беллатрикс! Ну зачем ей понадобились Лонгботтомы?!

— Убиты Джеймс и Лили Поттеры, — продолжала Катрин. — Их ребенок остался жив. На месте преступления найдена палочка, принадлежавшая Люциусу Малфою, одному из ближайших приверженцев Волдеморта, отмеченная следами многочисленных пыточных и смертельных проклятий. Сам Волдеморт погиб, поверженный магией материнской любви: Лили Поттер защитила сына ценой своей жизни.

— Я же говорил… — выдохнул он.

— Господи, до чего же они все предсказуемы, — сказала бабушка Жанна. — От которого числа эта заметка, деточка? Сегодняшняя, верно?

— Да.

— Ну а Люциус тут уже третий день, — непринужденно перешла та на имя вместо фамилии. — Свидетелей уйма.

— Никто и слушать не станет… Я уверен, Белла уже в Азкабане…

— Люциус, ты поясняй, когда говоришь, а? — попросил Доминик. — Я половины слов не понимаю!

— Белла, Беллатрикс — сестра моей покойной жены, фанатично предана Лорду. Азкабан — тюрьма в Британии, охраняется дементорами. Дементоры — это…

— Это мы знаем, — заключила Жанна. — Грегуар?

— А что сразу Грегуар? — возмутился тот.