— Начали, — тихо сказал Шанталь, и сразу пять палочек нацелились на то место, где виднелась метка. — Раз… два… три…

Боль была такой — куда там Круциатусу! Люциуса выгнуло дугой, четверо едва удерживали его на месте, и еще Катрин поддерживала голову, не давала выплюнуть проклятый кляп, иначе он точно искрошил бы себе зубы или правда язык откусил… В глазах было темно, в ушах шумело, и он больше всего желал просто потерять сознание. Не тут-то было.

— Цепкая, зараза, — сказал кто-то. Малфой чувствовал только, как Катрин вытирает ему испарину лба.

— Что, не вышло? — спросил он хрипло, когда его освободили от кляпа. Во рту ощущался привкус крови. А, понятно, откуда, из носа хлынула…

— Не совсем, — ответил Грегуар, как-то резко постаревший и осунувшийся. — Гляди.

Метка почти исчезла. Именно что почти: изображение стало нечетким, будто потекла краска, половины черепа уже не было, но оставалась змея…

— Да, недооценил я этого вашего лорда, — хмыкнул Шанталь. — Придется повторить. Только, парень, учти: или сегодня, или еще через три месяца.

— Сегодня, — сказал Малфой. — Сегодня.

Ожидание всегда было для него хуже боли.

— Ну, дело твое… — Грегуар вызвал одного из своих патронусов. — Жанна, давай-ка на помощь. Не справляемся.

Бабушка Жанна, а с ней Жозефина и еще кто-то, Люциус не рассмотрел в темноте, объявилась через пару минут, когда он уже успел пожалеть о своем решении.

— Ничего-то вы, мужчины, без нас сделать толком не можете, — сказала она, вынимая палочку. — Ну что?

— Давайте. Надо с этим покончить раз и навсегда.

— Держись, — шепнула Катрин. — Ты сильный.

— Рот-то мне заткни, — со смешком ответил Люциус. — А то без языка на переговорах ой как грустно будет…

— Раз… Два… Три!

И снова пришла боль, такая страшная, что не уместилась в человеческом теле, выплеснулась и растеклась кругом, впитываясь в древние камни… А за ней явилась спасительная темнота. Больше Малфой не помнил ничего.

Очнулся он уже в своей комнате. Рядом прикорнула Катрин, одетая иначе, чем той ночью.

Он приподнял левую руку, пригляделся — Метки не было. Ни следа, ни шрама, ничего…

— Проснулся? — подняла голову Катрин. — Господи, третьи сутки пошли, мы уже не знали, что с тобой делать!

— Ну, можно было…

— Целовать тебя я пробовала, не надо пошлых шуток! Не проснулся.

— Наверно, Ближний круг Лорд клеймил как-то иначе, чем обычных Пожирателей… — выговорил Люциус.

— Мы тоже так решили, — кивнула она. — Да и пропади он пропадом, лорд этот, главное, ты жив!

— А Драко как? — он привстал.

— Что ему сделается? Извел Софи вконец, она говорит, что в жизни не видела такого безобразника. Взяла, нашлепала его, так, говорит, потом в глаза ему посмотрела и чуть голову себе об стену от стыда не разбила… Это у вас семейное! — Катрин весело улыбнулась. — Вы оба совершенно невозможные, но сердиться на вас нельзя, потому что когда вы так вот поглядите… Всё. Капитуляция, контрибуция… что там еще положено?

— Прекрасные пленницы, — лениво сказал Люциус. — Требую тебя. Прямо сейчас.

— Ты же еле жив!

— Ну, я бы так не сказал, — оптимистично заметил он…

Младшее поколение

— Итак, они согласились на все наши условия… и даже еще немного прогнулись, — чуть растягивая слова, говорил Люциус Малфой Грегуару Шанталю.