Драко, однако, даже к Жозефине за зельями не пошел, к Катрин тоже, сказал, что сам виноват, и, хоть и сидеть несколько дней старался бочком, явно гордился собой…

Сейчас он, как обычно в это время, возился с младшими, но, завидев отца, помчался навстречу. Драко каждый раз встречал его так, будто увидел впервые за год.

— Папа! Ты что такой грустный? — спросил он, вдоволь нависевшись на отцовской шее. Драко прекрасно чувствовал чужое настроение.

— Дела, — отговорился он. — Катрин…

— Я не могу к тебе подойти, не видишь, меня победили? — весело спросила она, пытаясь подняться с травы. На ней гроздью висели дети — Кассиопея, редкой красоты девочка, темноглазых натуральных блондинок поди поищи, а еще Орион и Шератан, близнецы. — Боже, спаси меня от них, Люциус!

Тот легко похватал троих отпрысков в охапку, наградил торопливыми поцелуями и шлепками направил в сторону Большого дома. Эти дети удались послушными, не то что Драко. (Из-за имен, правда, они всякий раз серьезно ругались с Катрин. Кассиопея — еще цветочки, супруга скрепя сердце согласилась, что с таким именем можно жить, а вот за близнецов пришлось выдержать бой. Мало ли, что принято называть детей «звездными» именами! Назвать их Кастором и Поллуксом, что было бы вполне логично, она не позволила. Согласилась на Ориона в честь двоюродного деда Драко, но в отместку отыскала в звездном атласе еще одно имя.)

— Папа, что-то случилось, — утвердительно сказал тот, видя, что его прогонять не собираются, и плюхнулся на траву рядом с мачехой.

— Да. Держи, это тебе, — Люциус протянул ему проклятый конверт, подумал и, не щадя дорогого костюма, уселся напротив.

Катрин только взглянула на печать и со страхом уставилась на мужа. Тот молча кивнул.

— Даже здесь достали… — сказала она.

— Фу, чушь какая, — поморщился Драко, прочитав послание. — Зачем мне какая-то иностранная школа? Пап? Мама?

Катрин он с самого начала стал называть мамой, потому что Нарциссу просто не помнил. Драко прекрасно знал, кто он, откуда, что произошло, но мамой для него стала именно Катрин.

— Дедушка сказал, что ты должен поехать, — мрачно произнес Люциус, — хотя бы на семестр.

— А! — Серые глаза Драко просияли. — Так меня еще раньше исключат!

— Из Хогвартса исключали только единожды, — ядовито ответил ему отец, — и вовсе не за неуспеваемость.

— А за что?

— Тот молодой человек вырастил акромантула и… Зачем я это сказал?! Катрин, что смешного?

— Ну, я вижу, Драко уже обдумывает планы, — весело ответила та, потрепав пасынка по голове. — Да, солнце?

— О, мама… — протянул он. — У меня их столько… Этот ваш Хогвартс перевернется кверху дном!

— Угу, и гигантским кальмаром пришлепнется.

— Там кальмар есть?! — оживился наследник.

— Да, в озере живет, — просветила Катрин. Люциус мысленно застонал.

— Хватит дурачиться, — сказал он. — Драко, это не так смешно, как тебе сейчас кажется. Ты не забыл, кем я был?

Тот помотал головой, потом кивнул. В смысле, не забыл.

— А ты осознаешь, что окажешься на одном курсе с оравой крайне агрессивно настроенных подростков? Один против всех, учти. С одной стороны — дети победителей, которым мое прошлое поперек горла, они до сих пор меня пытаются отловить и посадить за решетку. С другой — дети проигравших, которые считают меня предателем.