— Ой, эта старая мамочка иным молоденьким девочкам фору даст, — фыркнул Драко. — Помнишь, на приеме? Там одна фифа чуть из декольте не выпрыгнула, а папа на нее не посмотрел даже, все тебя обнимал.

— Драко, я все-таки надеру тебе уши!

Дальнейшее напоминало Гарри какой-то странный сон.

— Поди позови Хагрида, — велела миссис Шанталь, когда они дошли до «Дырявого котла». — Пусть выйдет к нам.

Гарри кивнул и нырнул внутрь.

— Драко, я понимаю, что ты предпочел бы побыть дома, но…

— Мамочка, я знаю, есть вещи, которые просто нужно делать, — серьезно, сказал Драко, прислонившись головой к ее руке. — Не беспокойся. Я уже не маленький.

«Ты маленький, ты такой маленький, — печально подумала Катрин. — Но этот ребенок еще меньше. И нам придется решать за него, иначе решат другие, и ничего хорошего это никому не принесет.»

— Мам, ну не расстраивайся так, мам, — Драко ласкался к ней, как щенок, как диркхаунды мужа, и она вдруг вспомнила, как тот огорчился, когда его патронусом вместо собаки, как у большинства Шанталь, оказался лис. Красивый крупный лис с насмешливой мордой и умными глазами. «Он тоже из собачьих, — сказала тогда Катрин, — но те умны и преданны, а этот — умен, хитер и изворотлив. Совсем как ты.» — Ну, мам?

— Не расстраиваюсь я, просто вспомнила кое-что… О, Хагрид, вот и вы! Мы все купили для Гарри, правда?

Тот кивнул, гладя мангуста.

— Это подарок на день рождения, — застенчиво сказал он.

— Ох! — хлопнул себя по лбу великан. — Как же это я забыл-то! Я сейчас, Гарри, я придумаю…

— Хагрид, успокойся, — остановила Катрин. — Просто купи ребенку мороженого, и мы мирно прогуляемся. Расскажи, что там теперь в Хогвартсе? Я столько лет не была здесь, что всё позабыла…

Великан пустился в рассказы, Катрин сделала знак Драко, чтобы поставил чары помех, в этом он был особенно искусен, а сама взялась за Хагрида. Так он и ушел прочь, оживленно рассказывая пустоте о том, как прекрасно в этом году плодились соплохвосты.

— Ну а теперь мы можем идти.

Катрин скинула мантию, оставшись в обычном легком костюме, простом, но элегантном, перекинула ее через руку, как летний плащ, и сделалась самой обычной женщиной.

— Руки, мальчики, — велела она.

Вихрь аппарации выкинул их в центре Лондона, но прохожие не обратили на них никакого внимания.

— Гарри, телефон-то скажи, — напомнила Катрин, увидев телефонную будку.

Тот продиктовал номер, завороженно глядя, как женщина касается палочкой аппарата, и тот безо всякой оплаты вызывает дом Дурслей. Драко стоял наготове, поглядывая по сторонам.

— Миссис Дурсль? — произнесла Катрин тем особенным холодным тоном, который пускала в ход только ради того, чтобы нагнать страху на собеседника. — Из органов опеки беспокоят. Нет, вы не поняли, магической опеки. Как нам стало известно, оставленный на вашем попечении ребенок ровным счетом ничего не знает о своем происхождении, способностях, считает себя ненормальным… Миссис Дурсль, вы понимаете, что уже заслужили если не смертельное, так пыточное проклятие? О, вот как? Прелестно! Итак, мальчик остается при школе на месяц, до начала занятий. Надеюсь, нам удастся вбить в его голову хотя бы то немногое, что позволит ему не чувствовать себя неполноценным среди сверстников! А с вами, — злорадно добавила она, — с вами еще разберутся соответствующие органы…

И она повесила трубку.