— А… — девушка задумалась. — А ты не мог бы приглашать его к себе хотя бы на несколько дней? Ну, если его и твои родители не будут против?

— Недурная идея, Катрин! — хмыкнул Малфой. — Мои-то возражать не станут, одним гостем больше, одним меньше… Заодно познакомлю его с нужными людьми. Да и манеры ему надо бы хоть какие-то привить… Но планировать надо не на эти каникулы, он домой рвется, к матери. Ну и Эванс там будет, само собой.

— Ее-то уж ты точно не пригласишь, — усмехнулась она.

— Увы, меня тогда просто проклянут, — серьезно ответил он. — Посмотрим. Думаю, летом я проделаю этот фокус.

— Если хочешь, я попробую присмотреть, чтобы его не слишком уж травили, — предложила Катрин. — Я, правда, не староста, но пацанов за уши отодрать вполне в состоянии.

— Лучше не надо, — серьезно ответил Малфой. — Не лезь в это дело, не то и тебе достанется, если начнешь заступаться за слизеринца. Еще и поинтересуются, с какой это стати…

— Не нравится мне все это, — честно сказала девушка. — Ну что плохого в том, чтобы дружить с кем-то с другого факультета? Почему Хаффлпафф и Рэйвенкло нормально общаются и между собой, и с нами, а Гриффиндор со Слизерином постоянно воюет?

— Традиция такая, — усмехнулся Люциус. — Согласен, приятного мало, но, как говорится, не нами заведено, не нам и отменять… К тебе ведь никто не лез?

Катрин покачала головой.

— Это потому, что ты не нарывалась. Большинство друг друга просто не замечают. Но иногда полыхает, вот как у этой компании. Нашла коса на камень…

— Мальчишку жалко, — произнесла она.

— Жалко, — согласился Малфой. — Но он или научится выживать, или… Правда, я ставлю на первое. При его-то уме и изобретательности вашей четверке бандитов можно только посочувствовать. Ладно! Что-то мы углубились в проблемы отношений факультетов, а заняться собирались совсем другим… Ты принесла?

Катрин порылась в сумке и вынула небольшую деревянную шкатулку.

— Позволишь? — Люциус дождался кивка, отщелкнул замочек и принялся перебирать немудреные украшения.

Катрин нравилось наблюдать за ним. А еще нравилось то, что он не высыпал разом все вещички на парту, а осторожно доставал по одной, терпеливо распутывая тонкие цепочки, рассматривал на свет, осторожно откладывал в сторону…

— Цвет у камней хороший, — проговорил он, рассматривая золотое колечко с двумя маленькими рубинами в виде вишенок. — Жаль, на тебе перчатки будут, так что кольца отменяются.

— Как — перчатки?

— С таким платьем полагается надевать перчатки, длинные такие, — ответил Малфой. — Я тебе еще и веер достану… О, а вот это, мне кажется, подойдет! Ну-ка, давай взглянем…

Длинная золотая цепочка с ромбовидным золотым же кулоном и впрямь должна была неплохо смотреться на темно-красной ткани.

— Серьги… серьги…

— У меня уши не проколоты, — вставила Катрин.

— Проколем, не проблема. Вот эти, — решил Люциус, выбрав золотые сережки-капельки. — И достаточно. Ты еще не взрослая дама, тебе больше и не полагается. Вот этот жемчуг тоже неплох, но он совсем не подходит к платью…

— Ладно, — вздохнула девушка, успевшая понять, что сопротивляться Малфою бесполезно.