— Хорош! — ядовито сказало ему старое треснувшее зеркало.

Снейп молча отмахнулся — отражение и ему самому не нравилось, — и аппарировал.

Возле здания театра, как обычно, клубилась толпа, перекупщики спрашивали, нет ли лишнего билета, встречались парочки, так что до входа Снейп добирался бы долго, если бы не благоприобретенная привычка миновать толпы студентов так, что те еще долго соображали, кто это мелькнул рядом, почти впритирку.

До нужной ложи Снейп добрался лишь с третьим звонком, когда уже начали тушить свет, и то еще пришлось просить помощи у служителя, чего профессор не переносил.

Было уже темно, но платиновые волосы Малфоя будто светились в полумраке.

— Люциус?.. — неуверенно спросил Снейп.

— Се-еверус, — раздалось в ответ. — Я уж боялся, что ты не придешь и лишишь себя дивного зрелища!

— Что?

— Сегодня дают «Кармен», — пояснил Малфой. — Тс-с-с, слышишь, увертюра…

Снейп сглотнул. Лица собеседника он почти не различал, но голос, манеры определенно принадлежали Люциусу. Только вот внешность можно подделать, поведение скопировать…

— Ты… без супруги? — зачем-то спросил он.

— Катрин ненавидит оперу, — огорченно ответил Малфой. — Даже ради меня она не способна выносить эти, как она выражается, кошачьи вопли на протяжении нескольких часов. А теперь помолчи, Северус, поговорим в антракте. Я еще не видел этой постановки…

Признаться честно, Снейп оперу тоже не любил, но готов был вытерпеть, сколько нужно, лишь бы посмотреть, наконец, на Малфоя при нормальном освещении.

Тот, казалось, искренне наслаждался спектаклем, и, когда он чуть наклонялся вперед, Снейп мог разглядеть знакомый до боли профиль.

Первый акт тянулся невыносимо долго, но рано или поздно заканчивается всё, музыка смолкла, в зале начали зажигаться люстры, и Снейп повернулся к соседу.

Да, это точно был Малфой. Дело даже не в том, что за прошедшее время оборотка должна была выдохнуться (хотя, конечно, есть и более серьезные составы, рассчитанные не на один час работы), просто… Просто это был он.

Правду говоря, выглядел Люциус заметно моложе своих тридцати семи или тридцати восьми (Снейп никак не мог вспомнить точно, сколько же ему). Он, как и десять лет назад, был красив, аристократичен, снисходительная улыбка тоже осталась прежней. Что-то новое появилось во взгляде, но никак не удавалось уловить, что именно.

Ну а в целом лорд Малфой остался самим собой: безупречный вечерний костюм, сдержанное сияние бриллиантовых запонок, неизменная трость с набалдашником в виде волчьей морды…

— Рад видеть тебя, Северус, — сказал он, протягивая холеную руку с ухоженными ногтями. — Прости, что не объявлялся раньше, но обстоятельства сложились таким образом, что мне и высунуться-то было опасно. Я почти год отсиживался… в надежном месте, потом только взялся за дело вплотную.

— За дело?

— Да. Думаю, ты сейчас хочешь спросить, почему не видел упоминаний обо мне в магической прессе.

— Ты прав, — кивнул Снейп.

— Их там и не было. С политикой мне пришлось завязать, как нетрудно понять, но я всегда был неплохим финансистом, и эти таланты мне пригодились. Так что если где-то и встречалось мое имя, то разве что в бизнес-новостях, а ты ими никогда не интересовался. Да и маггловскую прессу вряд ли читал, верно?

— Постой, не понимаю, — нахмурился профессор. — Ты работаешь с магглами?

— С кем только я не работаю, — притворно вздохнул Малфой. — Ноев ковчег какой-то… Но разницы особенной нет, там, где я живу сейчас, не существует настолько четкого разграничения между магическим и обычным мирами.