— Гм… — только и смог произнести профессор.

— Мы вам изложили свою версию событий, мадам Хуч — свою, теперь вам решать, кому верить, — продолжил Драко. — Но только, сэр… Я понимаю, что факультет лишится баллов, но на уроках полетов ноги моей больше не будет. Мне жизнь дорога.

Гарри несколько раз кивнул, соглашаясь. Гиппогриф был живым, теплым, на нем оказалось удобно сидеть, держась за могучую шею, и он сам следил, чтобы седоки не свалились: Гарри чувствовал, как тот слегка меняет наклон корпуса, если они с Драко начинали сползать набок. А если в седле, так, наверно, вообще здорово! А вот метла его совсем не порадовала: жестко, неудобно (и даже больно, если неловко сядешь), под мантию задувает… А бедный Невилл? Мог бы упасть и здорово расшибиться! Конечно, его бы вылечили, но все равно приятного мало! А если бы насмерть? Можно ведь на ровном месте упасть и умереть, как их соседка по Тисовой улице: споткнулась о бордюр, неудачно ударилась головой — и всё, похоронили. А тут такая высота…

— Хорошо, — поразмыслив, ответил Снейп. — Думаю, ваше честолюбие переживет отсутствие зачета по полетам, мистер Малфой.

— Мое тоже, сэр! — осмелился вставить Поттер.

— И ваше тоже, мистер Поттер, — с бесконечным терпением произнес профессор. — С мадам Хуч я побеседую.

— Сэр, имело место вопиющее нарушение техники безопасности со стороны преподавателя, — напомнил мстительный Малфой. — Может, поменяемся? Мы помалкиваем и получаем зачет, вот и все… А то ведь вся школа узнает. И бабушка Лонгботтома тоже, а она, судя по его словам, что-то вроде дракона…

— Вы удались в отца, — сделал Снейп комплимент. — Шантажист и вымогатель. Подите прочь отсюда, я сам разберусь!

Выпроводив учеников, он тяжело вздохнул. Надо же, думал, что главным хулиганом и нарушителем спокойствия на первом курсе станет Поттер, а это оказался Малфой. Сразу видно, что рос он в довольно необычном месте: не у каждого чистокровного встретишь такую уверенность в себе и полное отсутствие пиетета перед преподавателями. То есть его лично и, скажем, Флитвика Малфой уважал, но бояться не боялся. Поттер — тот трепетал, ну да ясно, отчего, с такой-то жизненной историей… Интересно, почему никто ничего не знал? Вернее… Директор-то точно знал, он же отправлял Поттера к родственникам, так неужели ни разу не поинтересовался, как тому живется? Да вот только немного просчитался: кто же мог предположить, что Драко Малфой окажется именно в том месте и именно в то время, чтобы познакомиться с Поттером и мгновенно взять его под свой контроль? Там, конечно, и мачеха его сыграла определенную роль, но тем не менее…

Но вот что будет, когда директор заинтересуется Малфоем лично, а это непременно произойдет, трудно даже представить. Хорошо еще, мальчик знает о милой привычке Дамблдора пичкать посетителей сластями, а потом расспрашивать о всяком…

Он снова вздохнул и вышел из кабинета. Ему предстоял торг с мадам Хуч. И, кстати, Драко прав: миссис Лонгботтом — это серьезный аргумент.

* * *

К походу в оперу Северус Снейп подготовился со всем возможным тщанием, благо в свое время тот же Малфой долго и нудно наставлял его в том, как куда следует одеваться, что разрешено, что недопустимо, и чего лучше не делать вовсе. Кто бы мог подумать, что пригодится эта наука таким вот образом!

Разумеется, занимался этим он в собственном лондонском доме, а не в Хогвартсе, где его костюм непременно вызвал бы недоумение.