— Вынеси сюда планшет от пульта. Теперь слушай меня внимательно, Ран. Сегодня ты должен выполнить то, ради чего тебя учили. Видишь уровень заряда, запусти программу номер три для быстрого заполнения емкости шаров. Понимаю, что это перегреет стабилизаторы, но нам деваться некуда. Связь с центром у нас еще есть, помнишь тот лаз, в котором только ты работал? Никто туда больше не мог протиснуться.

— Да.

— После полного заряда, запусти инициацию этого узла связи, до того как эти уроды его заглушат, ты успеешь получить координаты цели. Наверху еще идет бой, слышишь?

Где-то ухали заряды, пол иногда сотрясали мощные разрывы, из разбитых стен и потолка сыпался песок и щебенка. Отряд еще сопротивлялся.

— Как только получишь все данные, только тогда включай боевую программу. Дальше все пойдет по плану. Ты меня хорошо понял, парень?

— Да.

— Не слышу, скаут — голос Бочили стал тише, его глаза поволокло.

— Так точно!

— Вот и ладно. Меня сейчас начнет вырубать от лекарства, придется тебе самому крутиться. Если помощь не придет, выбирайся отсюда сам, не надо меня вытаскивать, погибнешь. Ты хотел настоящего дела, скаут, вот оно само тебя и нашло. Давай, не подведи нас, малыш.

Голос бойца становился все тише, а Ран еле сдерживал предательски накатывающие слезы. Но делать нечего, надо работать! Именно так — работой называли бойцы свое воинское дело.

Подросток с неотрывным вниманием наблюдал на показаниями прибора, где шкала заряда неотрывно нарастала. Ведь одной из причин обустройства базы в этом комплексе было наличие мощной работающей гидроэлектростанции, спрятанной в недрах горного кряжа. Подземные потоки беспрерывно крутили лопатки турбины, позволяя создать огромные резервы энергии. Вот и сейчас колоссальные шары плазменного орудия ПВО накапливали необходимый для выстрела заряд.

— Шеф — раздался позади голос Цзы — у меня что-то непонятное происходит, взгляните сами.

— Что у тебя? — Невелис был раздражен, даже можно сказать зол, но связист славился своим упрямством — Это что еще такое? Откуда сигнал?

— Скорей всего с бункера, командир.

— Но они получили прямой удар, и никто после него не выходил с нами на связь.

— Значит, еще кто-то остался — Хейл прямо на старом табурете развернул свой переносной пульт — Цзы, врубай большой экран, мы еще его не отключили.

— Какого хрена ты задумал? — Невелис зло глянул на главного ПВОшника — Мы отходим, задерживаться никак нельзя!

— Подожди, шеф. Так и есть! Бочили использовал запрятанную в технический лаз ветку связи, урды ее уже блокировали, но мы успели отправить ответный сигнал.

— Говори конкретней! — вспылил шеф-сержант — У меня сейчас лейтенант на связи будет, спутник над нами.

— Смотрите на экран, командир — как-то приглушенно ответил на крик Цзы.

Оставшиеся целыми камеры давали четкую картинку на выпуклую скалу, находившуюся на левом фланге. Часть ее неожиданно вспучилась, и сквозь пылевую завесу оттуда вырвались с десяток красно-желтых шаров.

— Они это сделали, командир! — яростно кричал уже Хейл. Он успел переключить камеры и теперь на экране наблюдались летательные аппарату чужаков, пытающиеся отчаянно уйти от неизбежного конца. Но только один из них сумел увернуться от шара и стремительно уйти вниз к узкому ущелью. Остальные боевые флайеры один за другим исчезали во вспышках, когда сталкивались с шарами стремительно несущейся плазмы. Командование чужаков оказалось не готово к подобной высокотехнологичной обороне.

В отсеке стало шумно, через открытый люк вваливались все новые бойцы, они радостно кричали, сжимая в руках оружие.