— Все, кого мне пришлось потревожить по этому поводу, остались мною весьма недовольны, — с улыбкой произнес Грегор. — Просто мистика какая-то! На таком маленьком судне невозможно затеряться! Нет, они наверняка остались на берегу!

— Не верю в это! — Николе этого очень не хотелось. Она оторвалась от поручня и повернулась к Грегору: — Давайте еще раз обойдем палубу. В любом случае через несколько минут мы будем в Лозанне, и Жезина объявится.

— Если она на борту.

Грегор двинулся за Николой. Сначала они прошли к корме, затем вдоль боковой стороны к носу — к солярию и почти полностью зашторенной рулевой рубке. Остановились у занавеса, прикрывавшего солярий, где никого не было. Но на палубе за рулевой рубкой чувствовалось какое-то движение. Там находились двое — Жезина и Курт. В тесных объятиях. Жезина не знала, что их видят, — она стояла спиной к Грегору и Николе; а Курт — Никола была уверена в этом, — подняв голову, заметил их; он опустил руку на талию Жезины и повел ее на палубу.

Грегор тяжело, подавленно вздохнул.

— Да-а! — проговорил он больше для себя, чем для Николы, и зашагал прочь.

Никола ринулась за ним. Глядя в его непроницаемое лицо, она понимала, что это лишь маска, за которой скрывается мучительная боль — такая же, как у нее самой.

— Я очень сочувствую вам! — Это было все, что она могла сказать.

Грегор с благодарностью посмотрел на нее.

— Не стоит!.. Я имею в виду — не убивайтесь из-за меня. Все шло к этому. Потому-то Жезина и уговорила меня взять ее с собой в Лозанну — она хотела, вновь встретиться с Куртом. Я должен был догадаться… А вы знали, что он все еще любит ее? Бредит ею?

— Он лишь сказал мне, что хотел жениться на Жезине, но она отвергла его, а позже вышла замуж за вашего кузена.

— Теперь ведь Жезина — вдова, а Курт — богатый, преуспевающий бизнесмен. Ничто не мешает им соединиться, — сказал Грегор, не подозревая, что его слова звучат погребальным звоном для Николы.

Катер задрожал, снизил скорость, подошел к пристани, бросил швартовые. Гости благодарили Курта за приятно проведенный вечер, прощаясь друг с другом, перед тем как рассесться по машинам. Никола была рада, что Грегор с достоинством отклонил предложение Курта ему и Жезине вернуться на виллу и подвез Ганса к его отелю. Курт и Никола покидали набережную последними.

— Устала? — спросил Курт в машине.

— Немного.

— Но в целом приятный вечер. Что ты скажешь?

— Я рада.

Помолчали.

— Извини за платок.

— М-м-м… Неприятный момент. Как это произошло?

— Сама не знаю. Мне казалось, я на всех своих вещах сменила метки, а выяснилось — нет. Я еще раз все пересмотрю.

— Сделай уж, пожалуйста, и на будущее — будь осторожнее!

Когда они приехали на виллу, синьора Ралли еще не ложилась спать. Она думала, что вместе с хозяевами приедет и кто-нибудь из гостей, поэтому приготовила и напитки, и кофе, сваренный в кофейнике с ситечком. Курт поблагодарил ее и отпустил. А вот Николу — когда она уже собиралась прощаться — попросил остаться.

— Как насчет «посошка»? — Курт кивнул на поднос с напитками.

— Спасибо, больше не хочу.

— Я, кажется, тоже… — Некоторое время он разглядывал бутылки, а потом отодвинул поднос в сторону. — Мне, наверное, нужно было заранее тебя предупредить, что нечто подобное, чему ты явилась свидетелем, может произойти?

— С какой стати? Ты разве знал, что это произойдет?

Курт честно посмотрел ей в глаза.