Сурово наказывались нечестность, прелюбодеяние, убийство и трусость. Неверной жене отрезали нос, чтобы все видели, какая она.

Мальчики рано познавали, что такое гордость. Они гордились тем, что они индейцы, гордились своей семьей, своей силой, своим физическим превосходством. О мертвых они всегда помнили, но никогда не называли их имена.

Воин уважал право человека быть ни на кого не похожим. Я помню высокого худого шайена по имени Корова. Он не был воином. Одевался и вел себя, как женщина, и Тень говорил, что это его право. Он не презирал Корову, не питал к нему отвращения, разве что жалел.

Белые часто говорили, что индейцы не умеют смеяться и у них нет чувства юмора. Это оказалось вздорной выдумкой. Шайены любили добрую шутку, даже если она метила в них самих. И очень любили всякие истории, бывало, вся деревня собиралась вокруг человека, заводившего рассказ о каком-то интересном событии.

Иногда это был рассказ о великом воине или великой битве, иногда об истории шайенов, иногда о том, как Майиун сотворил Землю. Но о чем бы ни говорили эти люди, они собирали вокруг себя и детей, и взрослых.

Религия индейцев была непосредственно связана с их ежедневной жизнью. Главным богом они считали Того, Кто Наверху. Он сотворил Землю и все, что было на Земле. Индейцы верили, будто во всякой травинке заложена живая душа. Деревья, звери, горы, реки, сама земля – все имели свою жизнь и были его мясо и шкура. Еще индейцы верили, что жизнь сотворена как бы из кругов – Земля, Солнце, Луна, что есть центр Земли и все на свете уравновешено. Поэтому они строили круглые вигвамы и круглые деревни. Некоторые даже считали, что белые строят квадратные дома, потому что им неведомо, где центр Земли. Такой они странный народ! И из-за этого у них все не так, как должно быть. Шайены не пытались изменить мир, а старались жить с ним в гармонии, довольствуясь тем местом, которое им определил Великий Дух. Очень жаль, думала я с горечью, что мой народ не похож на шайенов.

Шайены поставили свои вигвамы рядом с вигвамами других племен, и вскоре всех воинов охватило волнение. Если белые хотят войны, они ее получат. Везде я видела мужчин с оружием, готовившихся к большой битве. Боевые кони ждали своих всадников рядом с вигвамами. Каких только коней там не было! Правда, я заметила отсутствие белых, но Тень объяснил мне, что они слишком заметны ночью.

В первый раз с тех пор, как я стала жить с шайенами, я почувствовала себя чужой. Тысячи индейцев рядом со мной горели одной мечтой – убить белого, прогнать его с родной земли. Они говорили о победе так, как будто уже победили. Когда я высказала удивление по этому поводу, мне сказали, что во время последнего праздника Пляски Солнца великий шаман Сидящий Бык принес в жертву Вакан Танка сто кусочков своей кожи и в ответ ему было видение сотен американских солдат, замертво падавших с лошадей к его ногам.

В тот же день я лицезрела Сидящего Быка, который известен своему народу как Татанка Йотанка. Мне рассказали, что когда-то его звали Прыгающим Барсуком, но после того как он выказал необыкновенную храбрость во время похода против племени воронов, а было ему тогда всего четырнадцать лет, ему дали имя его отца. Хотя Сидящий Бык уже не был настоящим воином, он был вождем, почитаемым всеми племенами сиу.

У него было обыкновенное индейское лицо: широкое, плоское, с узким разрезом глаз, широким носом и тонкими губами. На меня он не произвел никакого впечатления, пока не начал говорить. Оратор он был на славу.

В тот же день я увидела и Безумного Коня, признанного вождя воинов. Вот это был человек! С тонким лицом, невысокий, стройный, он был прирожденным вождем и, не считая Тени, самым красивым юношей, какого я только видела.