Никто из них не заметил тени, тихонько скользнувшей между деревьями, глаз, следивших за ними и все замечавших, а затем исчезнувших, не оставив после себя ничего, кроме дрожащих листьев.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Миранда сделала то, чего зареклась никогда не делать: пошла разыскивать Камерона О’Доннелла. Он работал, сидя за столом, склонив голову над какими-то бумагами. Когда она вошла в кабинет, Камерон с удивлением посмотрел на нее. Кабинет был его территорией, на которую она никогда не посягала. Но раньше ей не приходилось сталкиваться со столь серьезной проблемой.

— Миранда? Какой сюрприз!

Она нервно потирала руки, сожалея о былой храбрости, которой обладала совсем недавно. В данный момент храбрость куда-то исчезла.

— Пришла беда! — выпалила она.

О’Доннелл моментально выскочил из-за стола и подошел к ней, остановившись всего в нескольких дюймах от нее. Его черные глаза опасно засверкали.

— Что за беда?

Миранда отступила, сделав несколько шагов по мягкому дорогому французскому ковру.

— Я ездила в город, — начала она и остановилась, раздумывая, как лучше словами выразить то, что собиралась сказать.

— Кто-нибудь к вам приставал? — спросил О’Доннелл таким угрожающим тоном, что у нее мурашки пробежали по спине.

Миранда покачала головой.

— Ничего подобного.

Он опять подошел к ней и взял ее за руки.

Несколько ошеломленная его прикосновением, Миранда с удивлением подняла глаза и встретила его взгляд. Если бы она не была так встревоженна, то могла бы позабыть обо всех своих делах и отдаться чувству, вызванному этим прикосновением. Но тревога взяла верх.

— Один из наших работников, Карутерс, только что вернулся в город. Он отправился вместе с миссис Ферчайлд в поездку по перегону скота, а она взяла и уволила его.

— Ну и что?

— А то, что Карутерс рассказывает всем, будто она уволила его из-за того, что он слишком много знал.

Озадаченное выражение лица Камерона говорило само за себя.

— О — чем именно?

Миранда затеребила передник.

— Он говорит, что миссис Ферчайлд и Бойд непристойно себя вели. — Ее голое дрожал от ярости к Карутерсу, оскорблявшему ее хозяйку. Она посмотрела О’Доннеллу прямо в глаза. — Я не верю этому.

— А почему вы думаете, что другие поверят?

— А потому, что они уже поверили. Карутерс нанялся на ранчо к Джонсону, и сплетни пошли гулять по всему городу.

— Ну, болтовня прекратится, как только им на язык попадет какой-нибудь более интересный предмет для сплетен, — успокаивающе сказал он, не выпуская ее рук, а, наоборот, начав их поглаживать.

Но Миранда не успокоилась: волнение по-прежнему звучало в ее голосе.

— Я так не думаю. Слухи распространяются как пожар. Люди знают, что она вдова — молодая вдова.

— Причем весьма притягательная владелица большого ранчо, — согласился Камерон.

— К миссис Ферчайлд уже приходили претенденты на ее руку, сообщила Миранда. — Перед ее отъездом приходил Джошуа Ходжес и еще кое-кто. Около полдюжины заявились после ее отъезда, не зная, что она решила участвовать в перегоне скота.

— Миссис Ферчайлд очень привлекательная молодая вдова. К сожалению, само ее положение чревато неизбежными слухами.

— Свора сующих нос в чужие дела! — презрительно фыркнула Миранда, но затем повернулась к окну и, не сдержав дрожи в голосе, добавила: — Это грозит большими неприятностями.