Это отвлечет Абигейль от ее забот. В обстановке каждодневной угрозы и отчаяния ей явно пойдет на пользу заняться чем-нибудь, чтобы развеять тревоги. У нее уже появились синяки под глазами, она очень похудела.

— Через две недели? — простонала она и посмотрела на обоих мужчин. Билли выглядел подавленным, выражение лица Бойда свидетельствовало о том, что он понимает нетерпение молодого человека.

— Я убежден в том, что все будет хорошо, — заверил он Билли.

— Большое спасибо вам обоим. Я совсем не ожидал домика, свадьбы и всего остального. Побегу расскажу обо всем Элизабет. — Билли чуть не прыгал от радости, уносясь к невесте.

— Свадьба через две недели? — скептически спросила Абигейль.

Бойд погладил ее по щеке.

— Ты можешь поступать так, как сочтешь нужным, Абби.

Ее сердце сжалось.

— Ты действительно так считаешь?

— Да. Я еще никогда не встречал более способной женщины.

Вспомнив о своем нелепом поведении во время перегона скота, она была поражена его словами.

— Ты не должен так говорить.

— Я бы никогда этого не сказал, если бы так не думал. Ты храбрая и умная женщина. Ты можешь пойти на риск, и не знаю, что я делал бы без тебя.

— Все это появилось благодаря тебе, — призналась она. — Раньше я была совсем не такой.

«И я уже никогда не буду такой без тебя».

Бойд погладил ее по шелковистым волосам.

— Надеюсь, мы продержимся эти две недели до свадьбы.

Ее голос окреп. Она говорила от имени Билли, его невесты и их обоих.

— Продержимся. Как-нибудь, но продержимся.

Посмотрев ей в глаза, он почти дал убедить себя, что не ошибается. Но начиналась война за землю, а они были мишенью. За две недели можно потерять все.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Две недели, предшествующие свадьбе Билли, прошли в тревоге. Все с беспокойством ожидали, что произойдет дальше. Абигейль и Бойд по ночам в отчаянии подсчитывали, сколько времени им осталось, и молили Бога, чтобы не началась полномасштабная война.

Бойд в два раза усилил охрану, но скот продолжал пропадать. И еще один человек был ранен при объезде границ ранчо. Но Паттерсон все еще не двинул вперед основные силы, и Бойд знал об этом. Утешало единственное: Абигейль была погружена в — подготовку к свадьбе.

Она командовала женщинами, которые вычистили весь дом. Миранда, Люси и Рейчел отполировали мебель, натерли воском полы. Все льняные скатерти были выстираны и накрахмалены. Круглые сутки готовилось что-то из еды. Только присутствие вооруженной охраны вносило диссонанс в эту похожую на сказку картину.

Рано утром в день свадьбы Бойд опасался, что люди могут не прийти на торжество и таким образом выразить свое осуждение, или явятся, желая убедиться в том, что слухи соответствуют действительности. Он понимал, что в обоих случаях свадьба, которую так тщательно готовила Абигейль, окажется довольно тоскливой. Встав с постели, он первым делом унес из большого дома все свои вещи на случай, если кто-нибудь забредет в спальню и обнаружит там его одежду.

Ему показалось странным возвращаться в свой домик, но надо было готовиться к свадьбе.

Вытерев свежим полотенцем тщательно выбритое лицо, он потянулся за самой лучшей своей рубашкой, купленной ему Абигейль. Ощущение ткани на коже напомнило ему их первую ночь, ее лицо, ее бесконечную уступчивость.

Взяв в руки другой ее подарок — карманные часы, он потер пальцами изображение дикого жеребца, выгравированное на крышке. Было что-то ироническое в том, что это изображение, по-видимому, символизировало свободу — то есть то, чего ни один из них не имел.