Его взгляд задержался на ней еще мгновение, и он пошел к ручью. Она следила за очертаниями его фигуры, за тем, как прямо и стройно он держится. Высокий широкоплечий мужчина с тонкой талией и узкими бедрами — его силуэт привлекал внимание. Осознав направление своих мыслей, Абигейль тряхнула головой, чтобы избавиться от них.

И все же узы, возникшие между ней и Бойдом в день, когда появился на свет маленький Майкл, никогда не ослабевали. До настоящего момента она не задумывалась о каком-либо другом характере их отношений, полагая, что их скрепляет крепкая дружба, замечательное взаимное доверие. Совсем иное чувство, порожденное близостью Бойда, заставляло ее смотреть на привлекательные очертания его фигуры. Абигейль никогда не замечала, насколько он мужествен. В противоположность покойному мужу, Бойд был высоким и мускулистым до неприятного. Она считала, что частое общение, связанное с изучением ранчо, позволит ей лучше узнать его. До этого они часто бывали вместе с маленьким Майклом, но никогда не оставались вдвоем наедине надолго.

Все еще взволнованная, она повернулась и осмотрела место, выбранное Бойдом для привала. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву и сучья, создавали на ковре из листвы сетчатый узор. Прекрасное место для пикника. Абигейль подумала о нем как об убежище для влюбленных и тут же пожалела о сравнении, пришедшем ей в голову. Она опустилась на траву и попыталась более женственно вытянуть ноги, что в ее одежде оказалось трудным. Пока Бойд поил лошадей, Абигейль размышляла над тем, что он довольно привлекателен… не женат… Мысли при этом несколько раз отклонялись так, что она вынуждена была немедленно прерывать их. В наказание она заставила себя поразмыслить о собственном одиноком существовании. Прошло уже полтора года, как умер Майкл. Это слишком много для женщины без мужчины на этой малолюдной, отдаленной территории.

Тень появилась на земле прямо перед ней. Абигейль увидела Бойда и подивилась тому, что не слышала его шагов, — наверное, слишком глубоко задумалась. Не в состоянии посмотреть ему в глаза, она перевела взгляд на лошадей, привязанных к ближайшей осине. Они мирно паслись в благодатной тени. Бойд подал ей фляжку, которую достал из седельной сумки.

— Свежая вода из ручья. Еще совсем холодная.

— Спасибо. Вода в моей фляжке вроде как зачерствела.

Он усмехнулся над нелепостью этой фразы и сел на траву, держа в руках ломоть хлеба и что-то еще. В ожидании она посмотрела на него. Ее желудок от нетерпения выворачивался наизнанку.

Но Бойд и не подумал предложить ей половину, и Абигейль внимательнее рассмотрела, что он ест.

— Выглядит вкусно, — заметила она.

Он откусил от ломтя и промычал в ответ:

— Ага.

— Я не хочу казаться невежливой, но разве ты не собираешься со мной поделиться?

— А ты что, не захватила свой завтрак?

Ее рот раскрылся от удивления.

— Ты мне ничего не говорил.

— Сегодня утром я трижды пытался сказать это, но ты заверила меня, что совершенно готова к поездке. — Он спокойно откусил новый кусок хлеба.

— Но ты не предупредил меня, что нужно захватить завтрак.

Бойд проглотил хлеб.

— Ты же устала от того, что к тебе относятся как к неразумной. Я настойчиво пытался напомнить тебе о еде, но ты не слушала. В последний раз я пробовал сказать тебе это перед самым выездом из дома.

Он был совершенно прав. Абигейль была настолько уверена, что он продолжает недооценивать ее умственные способности, что не дала ему слова вымолвить. Она с завистью посмотрела на необычно аппетитную и вкусную еду и, не обращая внимания на урчание желудка, с трудом отвела от нее взгляд.

— Ты прав. Недаром говорится: тяжело в ученье — легко в бою. Продолжай наслаждаться своим завтраком.