|
Она ожидала, что Бойд проявит упорство, а он вдруг отступил. Бросив на него взгляд, она увидела выражение уверенности и силы на его лице, напоминающем пересеченную местность, труднопроходимую, но чрезвычайно притягательную. Тень от густых ресниц падала на широкие скулы, что еще больше подчеркивало выразительность лица. Черты его не были мягкими. Наоборот, они говорили о страданиях и тяжелой работе. Бойд настолько отличался от ее покойного мужа, насколько двое мужчин могут не походить друг на друга: Майкл был элегантным и привлекательным, а Бойд — резким и угловатым.
За последние несколько месяцев Абигейль хорошо узнала это лицо, а теперь восхищалась человеком, которому оно принадлежало, но сейчас смотрела на него так, будто видела впервые. Она обращала внимание на самые нелепые вещи. Например, на силу его рук, с такой непринужденной легкостью державших поводья, или длину мускулистых ног, плотно охвативших бока его прекрасного жеребца.
Все это глупости.
Бойд ее друг.
Неожиданно перед глазами встала картина: Бойд, держащий ее в момент родов. Сдерживая спазм, она подумала, что их объединяет нечто гораздо большее, чем многих мужей с их женами. И все-таки не это объясняло ее неожиданный, неотступный интерес к нему.
Бойд повернулся и заметил ее пристальный взгляд. Абигейль сложила губы в улыбку, тщетно подыскивая, что бы такое сказать.
— Чудесный день, не правда ли?
Замешательство отразилось на его лице. Он тактично уклонился от продолжения разговора в таком стиле и хмыкнул.
— У тебя все в порядке?
Боясь, что ее мысли каким-то образом могут отразиться на лице, она отвернулась.
— В полном порядке.
Некоторое время они ехали молча. Красота и спокойствие этих мест действовали на нее умиротворяюще.
День наступал. Но было еще рано. Утренняя прохлада лежала на склонах. Хвойные деревья возвышались тут и там, внизу зеленела сочная трава — хороший корм для их лошадей. Абигейль глубоко вдохнула сладковатый воздух. Цветы лаванды образовали сиреневый ковер, в который были вкраплены блестевшие как рубины цветки местной разновидности орхидеи.
Зеленые пихтовые и кедровые леса раскинулись перед ними, и Абигейль невольно подумала о том, какие преимущества дают поездки верхом. За последние дни она увидела гораздо больше, чем за все то время, что жила на ранчо.
— Ходжес будет бубнить о том, что его быки бесценны, — сказал Бойд, вспугнув своим низким голосом нескольких пташек со стоящей рядом осины.
— Поэтому придется поторговаться?
— Да. А также не нужно показывать, что нам нравятся его быки. Иначе их стоимость сразу же поднимется до небес.
— Ты, наверное, удивишься, но мне приходилось торговаться. Правда, не при покупке скота. Я отвечала за приобретение всех вещей для дома. И знакома с приемами продавцов.
— Это хорошо. Но покупка скота — немного другое дело. Ходжес не торговец. И он здорово разозлится, если ему покажется, что мы относимся к нему как к продавцу. Прежде всего он владелец ранчо по разведению скота. И считает, что оказывает нам услугу, позволяя купить его быков.
— Вот как?
— Да, в основном. Нам нужны быки, а у него они есть.
— Это обычный способ приобретения скота?
— Нет. В городе Шайенн проводится несколько ярмарок по продаже скота, где можно купить приличных животных. Кроме того, пару раз в год можно сесть на поезд и отправиться на аукцион скота. Очень важно знать заранее, какой скот необходимо приобрести. В данный момент у нас нет выбора. Нам нужны бычки, которых продает Ходжес.
Мысли Абигейль помчались стремглав.
— Но впоследствии мне придется поехать в город, чтобы произвести эти покупки?
— Не впоследствии. Через пару месяцев ты обязательно отправишься в такую поездку. |