Как только они одолели самое узкое место и скалистые стены разошлись, стадо рассыпалось в широченную дугу, продолжая свой отчаянный бег. Оказавшись с краю этой неразберихи, Абигейль смогла сквозь пыль посмотреть вдаль. Стадо разбилось на мелкие группы, и она решила воспользоваться возможностью вырваться.

Со всей силой натянув поводья, она заставила Долли свернуть к краю, в сторону от мчавшихся животных. Часть погонщиков неслась за рассыпающимся в панике стадом, стараясь настигнуть быков-лидеров и повернуть их обратно. Абигейль лихорадочно всматривалась в лица людей, проносящихся мимо нее вслед за стадом, пытающихся замедлить бег животных. Сейчас стадо выглядело так, как будто на двигавшихся в установленном порядке животных налетел смерч и разбросал их в разные стороны, и они, усталые и хромающие, в панике разбегались, ища спасения. Самые быстрые всадники по-прежнему неслись галопом, пытаясь повернуть стадо обратно.

Абигейль нигде не видела Бойда и не знала, что ей делать: то ли оставаться на месте, то ли попытаться чем-нибудь помочь. И тут она заметила двух всадников, один из которых поддерживал другого. Даже издалека было видно, что один из них ранен. Не раздумывая, она пришпорила Долли и поскакала навстречу. Это оказались Билли Кендалл и Джон Симс.

Из рваной раны на ноге Билли хлестала кровь. Абигейль спрыгнула с лошади, подбежала к ним, встала рядом и решительно начала отдавать Джону приказания.

— Сними его с лошади! Мне нужен кусок ткани, чтобы наложить жгут. — Она повернулась к Джону, забыв о своей неприязни к нему. — Дай сюда шейный платок.

Тот заколебался.

— Вы уверены… вы знаете, что надо делать, мэм?

Обычно мягкий взгляд ее небесно-голубых глаз приобрел стальной оттенок.

— Да, знаю. — Она уверенными движениями скрутила платок в жгут. Воспоминания о тех днях, когда в годы гражданском воины ей вместе с матерью приходилось помогать в госпитале ухаживать за ранеными, ярко вспыхнули в сознании. Нехватка медицинского персонала и медикаментов поставила добровольных помощников в положение, заставившее ее научиться гораздо большему, чем оказание первой помощи.

— Джон, принеси мне флягу с водой, она в седельной сумке.

Тот помедлил, но затем побежал за флягой и вскоре вернулся.

— Джон, мне нужно еще воды, а также таз и перевязочный материал. — Не моргнув глазом, она расправила порванные мышцы в ране на ноге Билли и внимательно осмотрела ее. — Дай-ка твою рубашку.

— Мэ-эм?

— Я должна перевязать рану потуже, и мне нужен достаточно большой кусок материи, чтобы обернуть ее вокруг ноги. Пожалуйста, дай твою рубашку, — сказала она, протянув к нему руку.

Джон опять заколебался, и она резко потребовала:

— Мне нужна твоя рубашка, немедленно!

Джон неохотно отвернулся, снял рубашку и, явно сконфуженный, вручил ей.

— Спасибо. У тебя есть нож?

Он утвердительно кивнул.

— Это хорошо. Тебе еще придется разжечь костер. Но сначала пойди разыщи кухню и принеси мне иголку с ниткой.

Джон побледнел. Кадык на его горле подскочил и опустился вниз. Но она уже перевязывала ногу Билли, туго затягивая рубашку поверх жгута, чтобы остановить кровотечение и не дать Билли умереть от потери крови.

Абигейль подняла глаза. Джон озирался по сторонам и, судя по всему, вовсе не собирался никуда ехать. На этот раз она не потерпит его бездеятельности. Сурово, приказным тоном она скомандовала:

— Скорей, Джон!

— Да, мэм. — Без рубашки, спотыкаясь, он повернулся, сел на лошадь и погнал ее рысью в поисках кухни.

Отвинтив пробку фляжки, Абигейль вылила на руки немного воды, чтобы смыть кровь, затем похлопала руками, чтобы поскорее подсушить их, и положила ладонь на лоб молодого человека.