— Ты не хочешь рассказать мне, что случилось?

Голос Билла был очень слаб, и Абигейль поняла, что парень потерял очень много крови. «Дай Бог, чтобы не слишком много», — подумала она.

— Меня зажало между скалой и быком. Увернуться было некуда, и бык крепко боднул меня.

Она продолжала гладить лоб Билли, успокаивая его своим мягким голосом:

— Все будет в порядке. Мы быстро поднимем тебя на ноги.

— Насколько серьезна рана? — спросил он, не в силах подавить нотки страха.

— Совсем несерьезна, — солгала она. Не было смысла говорить о том, что еще чуть-чуть, и он наверняка потерял бы ногу. Если она будет достаточно аккуратна и ей удастся зашить надорванную артерию и затем рану, то ногу можно сохранить. А пока нет смысла до смерти пугать Билли возможными последствиями.

— Какое-то время мне казалось, что от этого быка удрать не удастся, — признался Билли. Его лицо стало совершенно белым.

— Я очень рада, что тебе это удалось. — Она поправила жгут и убедилась, что поток крови остановлен. На минутку оставив Билли, она стащила с Долли сверток со спальным мешком и подсунула под его ноги. Глаза Билли начали мутнеть. Скорее бы вернулся Джон.

Во все еще пыльном воздухе раздался стук копыт. Взглянув вверх, она увидела Джона и с ним Бойда и еще двух человек. Бойд быстро соскочил с коня и подбежал к Абигейль. У нее промелькнула мысль, что он, очевидно, ожидал увидеть ее бледной, почти теряющей сознание.

— Насколько плохи его дела? — спросил Бойд, опускаясь рядом с ними на корточки.

Она показала взглядом на Билли. Парню вовсе не следовало слышать их разговор. Собираясь встать, она оперлась на протянутую Бойдом руку. Он тоже встал и на несколько шагов отвел ее в сторону.

— Артерия почти порвана. Ее необходимо зашить, а затем следует зашить и рану.

Бойд молча выслушал сообщение Абигейль, поглядывая на молодого Билли.

— А если это будет сделано не так, как нужно?

— Тогда он потеряет ногу.

— Но у нас нет хирурга…

— Я смогу это сделать, — тихо предложила она.

— Ты?

Абигейль вспыхнула, но сдержалась.

— Некоторые вещи я умею делать неплохо. И это как раз одна из них.

— Но ведь это дело хирурга.

— У тебя есть выбор?

— Если уж Билли суждено потерять ногу, то лучше помучиться во время ампутации только один раз. Во время перехода человек или быстро выздоравливает, или умирает. А если мы задержимся, у него может начаться гангрена.

— У Билли есть шанс сохранить ногу. Я не могу лишить его этого шанса.

Бойд провел рукой по лицу и посмотрел в ее глаза.

— А если у тебя закружится голова и ты упадешь в обморок?

— Не бойся, Бойд, не упаду. Я знаю, что делаю.

— Если тебе не удастся зашить артерию, кто-нибудь из нас будет рядом.

Чтобы вмешаться и ампутировать ногу… Абигейль не стала размышлять по поводу неверия Бойда в ее силы и бодро спросила:

— Вы все привезли?

— Кухня и фургон будут здесь через пару минут. Если тебе понадобится что-нибудь еще, мы сразу же принесем.

Например, пилу, чтобы отпилить ногу Билли… Она отогнала эту мысль.

— Соберите пока разбросанные фляжки. — Отвернувшись от Бойда, она занялась раненым.

По невнятному бормотанию погонщиков Абигейль догадывалась, что они выражают сомнение в ее способностях, и, сжав зубы, решила не обращать на них внимания. Состояние Билли было гораздо важнее их мнения.

Вскоре послышался шум кухни, гремящей на колдобинах и рытвинах.