Бойд опустил одеяло и повернулся к ней. Изумление отразилось на его лице, когда он заметил в ее глазах слезы, но затем на смену ему пришло выражение понимания.

— Пожалуй, тебе лучше дать волю слезам. Черт побери, я вовсе не собирался так орать там, у ручья. Я очень беспокоился за тебя и не мог поверить, что ты можешь отправиться бродить одна. Представь себе, я просто не догадывался о том, какой упрямой ты стала.

Абигейль еще ниже наклонила голову, пытаясь скрыть поток хлынувших слез.

— Я понимаю, что ты не можешь не сердиться, — сказал он тихо и мягко.

— Я не из-за этого плачу, — наконец вымолвила она.

Бойд протянул руку и откинул прядь волос, закрывавшую ее глаза.

— А из-за чего же тогда?

— Я боюсь.

— Это понятно. Ты там чуть не утонула.

Она проглотила комок в горле, еле сдерживая слезы.

— Я… не этого испугалась.

Он в недоумении посмотрел на нее.

— Кто-то столкнул меня в воду, — еле вымолвила она полушепотом.

Недоверие мелькнуло в его глазах.

— Столкнул тебя?

— Да. Я ничего не видела… и потом поняла, что вода несется прямо у моих ног… я стала отодвигаться, на что-то наткнулась… а потом меня столкнули.

Бойд оставался дьявольски спокойным.

— Ты сказала, что ничего не видела.

— Ну да.

— Могла ты, отодвигаясь, стукнуться о дерево?

Абигейль пыталась припомнить. Тогда ей показалось, что она стукнулась о стену.

— Я… не знаю.

— Было темно, дождь сильно ограничивал видимость. Ты не могла видеть, обо что стукнулась, но уверена, что тебя столкнули?

Абигейль медленно кивнула. Усталость и страх измотали ее. Может быть, ей почудилось, что ее толкнули вниз головой в бурлящую воду? Было темно, и она растерялась.

— Мне показалось, что меня кто-то столкнул.

Даже теперь ощущение того момента вернулось к ней: падение вперед, шок от холодной воды, накрывшей ее с головой. Дрожа, она закрыла руками лицо.

Плотнее укутав ее в одеяло, Бойд подхватил ее на руки, перенес на свободное место в глубине фургона, уселся там, вытянув ноги почти на всю его длину, и посадил Абигейль на колени. Она прижалась лицом к его могучей, несущей желанное тепло груди. Держа ее в объятиях, он тихонько начал укачивать ее. Нисколько не беспокоясь о том, что подумают люди, увидев их, Абигейль впитывала в себя его силу. Может быть, ей только показалось, что у кого-то появилось такое злобное намерение? Теперь, когда она находилась в сухом и безопасном месте, нетрудно было отнести вину за все случившееся на ее слишком богатое воображение.

Дождь продолжал стучать по парусиновой крыше фургона. В полной темноте раздавались раскаты грома. Единственную возможность разглядеть что-нибудь давали только периодические вспышки молний, прорезающих небеса. Абигейль слышала равномерное биение сердца Бойда, не выпускавшего ее из объятий. Даже грубая шерсть одеял, в которые он ее укутал, казалось, успокаивала. Воздух был по-прежнему напоен влагой. Абигейль чувствовала, что погружается в сон, в котором к ней подбирались остатки страха, маня и пугая. Она не могла понять, что было наяву: ужас или безопасность.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Бойд чувствовал, как затекли его ноги под тяжестью спящей Абигейль. Скоро наступит рассвет.