Барды затянули медленную, переливчатую мелодию, которая тут же разлилась по всему залу. А потом раздался звонкий, но в то же время удивительно мягкий и певучий голос девушки:

— Так вот, — продолжил Беррен, чуть повысив голос, — Королевские войска на какое-то время ещё задержались тут, пытаясь удержать эти земли под властью Альфреда. Но, через пару недель прибыл гонец из столицы. Гарнизон в тот же день снялся с места, оставив нас один на один с бандами дезертиров и мародеров. А ещё чуть позже до нас докатились слухи о чуме, охватившей Фейренальд.

Мда. Теперь понятно, почему местные оказались в такой беспросветной жопе. Но что-то, чем дальше, тем больше орденцы выглядят как конченые мракобесы. Либо, как диверсия Вольной Марки. Ведь, если бы они не убивали лекарей и знахарей, то никакой чумы, быть может, и не случилось бы.

— Возвращаясь к королевским шпионам, — хмыкнул Беррен, — Видишь ли, мы больше не находимся под властью Альфреда. Медовище располагается посреди ничейной земли, и каждый, кто тут живет, теперь сам себе господин и властитель.

Не самые плохие новости. По крайней мере, не придется опасаться, что меня могут убить или искалечить за неосторожно брошенное слово.

— Но, почему сюда не пришла Вольная Марка? — поинтересовался я, жалея, что под рукой нет карты местного мира, и, в особенности, его политической географии. Представлять расклад со слов капитана было все-таки тяжеловато.

— Их война тоже сильно потрепала, — покачал головой Беррен, — Сейчас Магистрат занят восстановлением своих земель. Им просто не до наших проблем.

И все-таки подозрительно много он знает для простого капитана стражи. Обычные крестьяне редко интересуются политикой, да и все их познания, как правило, ограничиваются именем их собственного господина. Не исключено, что он сам — шпион одной из сторон. Все-таки язык с ним лучше не распускать. По крайней мере, пока не выясню точный список запретных тем.

Бард затянул, пытаясь оживить залу.

Народу собралось уже довольно много. За одним из столов играли в кости, судя по всему на кружки пива. Чуть в стороне пятеро крепких на вид мужиков тихо переговаривались, лениво ковыряя деревянными ложками плошки с похлебкой. Несколько человек о чем-то оживленно спорили с корчмарем и их беседа потихоньку выходила на повышенные тона.

— Зерно. Вы мне все несете зерно. А мне, что с ним делать прикажешь? Брагу гнать? Да на кой хер она мне в таком количестве? — раздраженно бросил хозяин таверны.

— Так, а деньги мы тебе, откуда возьмем? — возмутился один из крестьян, — Сам же знаешь, что по дорогам сейчас не проехать и зерно не продать.

— Это мои проблемы? Лео, ты и так мне задолжал уже почти на медный альдинг, — трактирщик грохнул кружкой по стойке, — Всё! Не буду я вам больше наливать, пока не расплатитесь!

— А если мы ночью тебе красного петуха подпустим, — один из мужиков схватил корчмаря за ворот рубахи и попытался подтянуть его к себе, — Это, сука, станет твоей проблемой?

Ситуация накалилась до предела, и игнорировать её больше было нельзя. Ещё чуть-чуть и тут дойдет до драки, а там глядишь и до смертоубийства. Это понимал и капитан. Он отодвинул в сторону пустой горшок, поставил кружку. Кое-как поднялся со своего места и сильно прихрамывая на деревянную ногу, поковылял к нарушителям спокойствия. Я тут же последовал за ним, держась чуть позади и положив руку на рукоять дубинки. Не исключено, что сегодня придется пустить её в ход.

— Лео, у тебя проблемы? — капитан положил руку на плечо возмущающемуся мужику и резко развернул его к себе.