— Так, собственно… — начал, было, я, но Беррен, будто прочел мои мысли.

— Что тебе на службе делать предстоит? — продолжил за меня он, — О, много чего. В основном, конечно, мы пока занимаемся патрулированием деревни, охраняем её по ночам от нечисти, да разнимаем вот такие пьяные драки. Но совсем скоро нам предстоит очень большое дело.

— О как, — поднял бровь я, — И что же за дело?

— Какой ты у нас любопытный, — голос капитана внезапно стал жестким и холодным, а рука снова легла на эфес меча, — Все тебе покажи, да расскажи. Небось, чтобы ты потом побежал и пересказал это своим дружкам-бандитам…

Он буквально прожигал меня своим испытующим взглядом. А я сидел и не знал, что ответить. Только открывал рот, как выброшенная на берег рыба. Слишком уж внезапная смена настроения случилась у Беррена. Да и опровергать его слова мне попросту было нечем. Всё, что мог, я рассказал ещё у старосты.

— Да расслабься ты, — хохотнул капитан и хлопнул меня по плечу, — Всё равно эти планы давно уже не секрет. Соберем ополчение и пойдем бить бандитов.

О как. Мда. С моим везением стоило чего-то подобного ожидать. Только подумал, что более-менее устроился, в тепле, безопасности, при кормежке и жаловании, и тут на тебе — собирай манатки и вали на войну. И пусть «воевать» придется не с хорошо вооруженной и обученной регулярной армии, но… Измазанному в говне арбалетному болту глубоко и искренне плевать, кто его выпускает: королевский гвардеец или местный оборванец-обосранец. Если попадет — конец. Не мгновенно, так потом, от заражения крови.

— И много у нас… сил? — поинтересовался я.

— Сил, — помрачнел капитан, — Да какие тут силы. Двадцать мужиков с вилами. И то, умеют ими, разве что, сено тягать. Конечно, есть ещё с десяток стражников, кое-как вооруженных и кое-что соображающих в военном деле, но этого все равно мало для полноценной облавы.

Мда уж. Не густо. Конечно, капитан может прибедняться и сливать мне дезу, всё ещё подозревая в шпионаже на тех самых бандитов. Вот только по пути к таверне нам навстречу не попалось ни одного стражника. А ещё дозорных на воротах было только трое, да и то, что капитан самолично пошел разнимать пьяные драки, тоже кое о чем говорит.

— И? У нас есть какой-то план?

— Есть, — кивнул капитан, — Сделать из того сброда, что у нас есть — хоть какое-то подобие армии. Но и тут имеется ряд проблем, которые предстоит решить.

— Например?

— Например, кладбище и трупоеды. Пока они там шастают — мы не можем оставить деревню без охраны. А для облавы нам понадобятся все силы, какие есть. Другая проблема — снаряжение. У нас, конечно, кое-что осталось от королевских войск, но ты сам видел — этого совсем немного и оно в плохом состоянии. Нужны топоры, копья, щиты и хоть какое-то подобие доспехов. Брен поможет нам с этим, но у него нет нужного инструмента и материалов. Их можно достать Живице, в его кузнице. Эту деревеньку сожгли ещё во время войны, но Брен успел припрятать все ценное, прежде чем сбежать сюда.

— Так, а почему до сих пор туда никто не сходил? — поинтересовался я.

— Были добровольцы, — покачал головой капитан, — Трое ушли. Вот только назад вернулся лишь один. Оборванный, обосранный и весь в крови. Говорил, что посреди деревни, — Беррен замолк, вспоминая, что именно рассказывал выживший, — сидит «какая-то кудлатая хуйня», которая рвет в клочья всех, кто к ней подойдет.

Вот как. Знакомая история.