Они очутились в обсаженном деревьями дворике и увидели прямо перед собой двух охранников. Бретт придвинулся ближе к дею и сильнее прижал острие кинжала к его боку.

— Скажите им что угодно, — яростно прошипел он, — но выведите нас отсюда так, чтобы у них не возникло подозрений.

Похоже, дей с трудом сдерживал себя, но у него не было ни малейшего желания оконфузиться перед своими людьми. К тому же он не сомневался, что Бретт убьет его, как только с его губ слетит неверное слово.

— Консул Англии пригласил меня отужинать с ним, — сообщил дей, поравнявшись с охранниками. — И посмотрите, не нужна ли ваша помощь, чтобы прекратить этот гвалт. — Он кивнул головой в сторону шума, все еще доносившегося изнутри. — Я хочу, чтобы к моему приходу здесь было тихо.

Они миновали еще трех стражей, но дей каждый раз обращал их внимание на шум, доносившийся из дворца, и смирно шел между Бреттом и Уиггинсом, пока они не оказались на улице.

— Полагаю, мы уже достаточно далеко, — сказал он, когда они благополучно выбрались из дворца. — Не пора ли положить конец этой чрезвычайно глупой игре?

— Но нас действительно ждет ужин, — сказал Уиггинс и остановился перед ожидавшей их каретой, приглашая дея первым забраться внутрь. — В данной ситуации есть еще много моментов, которые нам не удалось обсудить.

Изрядно потолкавшись, шестеро человек наконец втиснулись в карету, и возница тут же тронулся в путь. Короткая поездка фактически прошла в молчании.

— Позвольте представить вам прислугу моей жены, — сказал Бретт, когда они собрались в приемной консульства. — Высокая худая шотландка — это мой камердинер, а ту, у которой миндалевидные глаза, полагаю, представлять не нужно.

Чарлз сразу же разоблачился, но Ибрахим не стал снимать тюрбан с вуалью.

— Я должен был догадаться, что вы каким-то образом замешаны в этом, — набросился дей на Ибрахима. Взгляд его пылал неистовой яростью. — Я должен был догадаться, что англичанин не сможет сам проникнуть сквозь охрану дворца, но я не предполагал, что вы объединитесь с иностранными дьяволами, чтобы уничтожить одного из своих братьев!

— В один прекрасный день — очевидно, сегодня не тот день — вы скажете спасибо за то, что я вмешался, — предрек Ибрахим, оставляя без внимания безудержный гнев дея. — Возможно, мы преследуем не одни и те же цели, но по крайней мере мы сходимся во мнении, что вы должны остаться на престоле.

— Мне не нужна ваша помощь, чтобы сохранить то, что принадлежит мне по праву! — негодующе бросил дей.

— Это вы сейчас так говорите, но мне интересно, повторите ли вы свои слова, когда вас свергнут?

— Через час подадут ужин, — деликатно вмешался Уигтинс. — Предлагаю всем разойтись по своим комнатам и переодеться. Я был уверен, что вы захотите присоединиться к нам, мистер Ибрахим, поэтому я распорядился подготовить для вас комнату. Я распорядился выделить слуг и подготовить комнату и для вас, — сказал Уиггинс, поворачиваясь к дею. — Кроме того, я распорядился послать во дворец сообщение с просьбой, чтобы ваши охранники пришли за вами в полночь. До тех пор вы мой гость. Стоит вам только попросить, и я, и моя прислуга сделаем все возможное, чтобы исполнить любое ваше желание.

Дей бросил на Уиггинса почти такой же злобный взгляд, которым до этого наградил Ибрахима, и, повернувшись, последовал за слугой, который ждал его, чтобы сопроводить в отведенную ему комнату.

— Больше медлить нельзя, — сказал Уиггинс, поворачиваясь к Бретту. — Я не уверен, что сообщение, которое я послал, помешает личной охране дея явиться сюда, как только они поймут, что его нет во дворце.