Она застыла, закрыла глаза и осела на кресле, как будто внезапно уснула. Я подошёл к ней и попробовал аккуратно забрать «Кедр», но она моментально пришла в себя, и ствол уставился мне в живот.

— Нет. Моё.

Ну, твоё, так твоё, не очень-то и хотелось. Неслабо тебя, видать, жизнь приложила.

А про проход в деревне я и сам догадался — не зря ж они с Ингваром туда грузовики пригоняли. Может, он и сейчас открыт? Если верить Петру, проходы стабильные. Есть шанс. Ну, или посидим на пороге, подождём: кто-то куда-то в конце концов пойдёт, не удержится. Мысль о том, что я, возможно, всего в одном переходе от Марины, меня воодушевила.

— Коммуна? Проводник? — напомнила женщина… Лена её зовут, припомнил я, Пётр говорил.

— Дочка? Маша? Деревня? Проход? Подождать? — невольно в тон ей ответил я.

— Подождать… — ответила Лена неуверенно. Лицо её снова задергалось.

— Я знаю дорогу! — радостно заявил Пётр. — Я вас отвезу!

— Я сам её знаю, — осадил его я. — Так что, извини, ты нам больше не нужен.

«Простите, Анна, я снова…»

— Не надо, Македонец! — Сеня придержал меня за локоть. — Это несправедливо…

— Справедливости не бывает, Сень, — ответил я ему недовольно, но пистолет всё же убрал. — Она противоречит термодинамике.

— Это как? — хитрый Сеня просто пытался отвлечь меня от со всех точек зрения правильной мысли пристрелить этого мудака, но я всё же ответил.

— Справедливость — это когда ты получаешь от Мироздания больше, или хотя бы не меньше, чем ему отдаешь, так?

— Ну, так…

— Это нарушает законы сохранения. Нельзя получить из системы больше энергии, чем затрачено. Даже столько же нельзя — потому что трение и потери. Твоя «справедливость» — типичный Вечный Двигатель, так что если она вдруг случилась — ты просто не знаешь, за чей счет подогрелся.

Огребём мы ещё проблем с этим «я-не-при-чём-я-просто-водила», вот жопой чую. Но пристрелить его сейчас уже как-то непедагогично. Ничего, авось ещё представится случай…

В общем, выехали всей компанией — Пётр за рулём, я рядом, а Сеня с рыжей сзади. Рулил, он, правды ради, действительно неплохо — я вожу хуже, практики мало. Но это нам не сильно помогло — первая попытка выехать из города закончилась ничем. Памятуя о перекрытом Росгвардией вылетном шоссе, мы сразу двинулись в объезд — и всё равно уперлись в кордон. Военные натащили вместо шлагбаума бетонных блоков с ближней стройки — судя по следам, просто волокли их БТР-ми, — и расположились за ними, мрачно сидя на броне с автоматами наизготовку. Вид их не располагал к переговорам, а выщерблины и следы крови на асфальте говорили о том, что лучше и вовсе не приближаться. Похоже, тут тоже было невесело. Мы посмотрели на них — и свернули в сторону, не дожидаясь отдельного приглашения от пулемётчика.

— Я знаю ещё один выезд! — оптимистично заявил Петр, явно переживающий на счёт последствий своей возможной ненужности.