Рыжая, впрочем, никак не реагировала ни на ругань, ни на извинения. Сидела статуей, смотрела вперёд.

— А что вообще творится, старлей? — поинтересовался я. — Военные какие-то, Росгвардия, вертолёты…

— Вы что, телевизор не смотрите? — изумился полицейский.

— Да, как-то выпали на несколько дней, так вышло.

— Попытка переворота в стране, ФСБ месилось с Росгвардией, кто за кого — непонятно, но военное положение. То ли из-за них, то ли, правда, война… Американцы северных корейцев бомбят, те южных, китайцы тоже кому-то вломили. В Израиле что-то жахнуло, или они кого-то жахнули… В Крыму чего-то взорвали, на Донбассе понеслось, на Балтике каких-то натовцев сбили, а в Чёрном море — утопили. В Европе эпидемия, границы все перекрыты, пиндосы грозятся всех разнести, но никак не сообразят, с кого начать…

— Ничего себе! — удивился Сеня. — А мы и не в курсе…

— А главное, — не затыкался, радуясь спасению и свежим ушам полицейский, — у нас в городе то ли гнездо заговорщиков нашли, то ли террористов с биооружием, то ли диверсантов — но город закрыт наглухо. По улицам гвардейцы фсб-шников гоняют, а выезды перекрыты войсками. Некоторые говорят, — тут он понизил голос до зловещего шёпота, — что народ как раз от того биооружия бесится. То ли через интернет его всем в мозги внедрили, то ли в водопровод что-то добавили, то ли в воздухе распылили — но крышу сносит нахуй, извините, гражданка! Агрессия прёт такая, что боже мой! О, вон там, за углом наш участок!

— Вылезай тут, — строго сказал я. — Пешком дойдешь. Ничего личного, но не хочется оказаться крайними в тяжёлый для Родины час. Мы к полиции со всем уважением, так что не будем отвлекать её по пустякам, лады?

— Как скажете, спасибо, что выручили! — поблагодарил нас старлей, вылезая. — Странная вы компания, но удачи вам. Зашхерьтесь куда-нибудь, переждите, пока рассосётся, а мне пора — работа.

Полицейский, прихрамывая, потрусил к участку, а мы повернули в другую сторону, углубившись в хитросплетения улиц окраины.

— Сеня, глянь там через свою болталку, что в мире творится, — велел я. — Только смотри, не подхвати этот, который через интернет внедрили…

— Чуть что — сразу через интернет, ага, — обиделся за мировую сеть Сеня. — Половым путём с порнохаба.

Он достал из кармана смартфон и погрузился в него.

— Что делать-то будем? — спросил я в пространство. — Город-то, говорят, закрыт весь…

— Не, — уверенно сказал Петр, — хрен его закроешь. Выездов много. Они дороги перекрыли и сидят, радуются. А мы сейчас…

Он повернул куда-то в частный сектор, спускаясь по кривой узкой улочке к речке-переплюйке. Под колёсами прогрохотал шаткий мостик, и «Патриот» заскакал по разбитой полугрунтовке — я даже и не знал, что в городской черте существуют такие заповедники перекошенных заборов, покосившихся домишек и крошечных огородиков. Из распахнувшейся калитки выскочил какой-то скрюченный дед, кинул нам вслед камнем и, потрясая сухоньким кулачком, заорал неразборчиво-матерно.