Люсьен налил бокал хереса и передал полковнику. Тот запрокинул голову Мэри и смочил вином ее губы. Вскоре дыхание ее выровнялось, а на лице появился румянец.

Полковник поднял Мэри на руки и вынес ее из гостиной. Люсьен залпом осушил бокал, сел за стол и стал дожидаться возвращения полковника, готовясь ответить на самые неожиданные вопросы.

Флетчер расстегнул платье Мэри и ослабил шнурки корсета. Подложив под спину девушки подушки, он начал растирать ее ледяные руки.

Наконец Мэри глубоко вздохнула, открыла глаза, посмотрела на полковника и вспыхнула, заметив, что ее грудь прикрывают лишь полупрозрачные кружева нижней сорочки. Флетчер ласково улыбнулся:

— Решительно не понимаю, зачем женщин так туго зашнуровывают? Ведь они даже не могут вздохнуть! А вам, Мэри, с вашей осиной талией, уж вовсе не нужны подобные ухищрения.

Его руки скользнули с плеч девушки на грудь, замерли, потом обвили талию. Флетчер склонился и осторожно поцеловал ее в губы.

— Теренс, — прошептала Мэри, — так нельзя! Но его губы снова прижались к ней. Девушка не протестовала, но чувствовала непонятную дрожь во всем теле. И вдруг, неожиданно для самой себя, ответила на его поцелуй, после чего тут же оттолкнула полковника.

— Умоляю вас, Теренс! Он неохотно отстранился.

— Я никогда не обижу вас! Никогда не сделаю вам больно!

— Вы не обманываете меня, Теренс, чтобы вы удить нужные сведения?

— О Мэри! С первого взгляда я понял, что хочу жениться на вас! Удивлены? Конечно, нет! Я знаю, вы испытали то же самое. Мне свойственно быстро принимать решения и незамедлительно исполнять их. Я не стану ждать, пока маркиз выберет для вас жениха, как он поступил с Сабриной. Да, я не первой молодости, мне уже сорок. А вам, наверное, восемнадцать или девятнадцать, так? Но это не помешает мне стать для вас хорошим мужем. Я буду заботиться о вас, защищать и любить всем сердцем. Мне хочется иметь семью, уютный дом. Я устал жить в лагере и трястись по ночам от холода. Моя мечта — чтобы по ночам меня согревала женщина и дарила бы мне детей. — Флетчер коснулся губами щеки Мэри. — Я прошу вашей руки, Мэри. Едва ли ваш отец будет против. У меня титул графа и небольшое имение, куда я намерен переселиться, как только выйду в отставку. Уверен, вам там понравится. Это севернее здешних мест, в долине, на берегу прекрасного озера. Рай для влюбленных! Я не так уж стар и еще не забыл, что значит любить женщину. Мой дом невелик, но скоро к нему пристроят флигель. Осенью мы…

— Прошу вас, не надо! — прошептала Мэри. — Не мучайте меня!

Полковник взял ее руку. В его глазах застыл немой вопрос.

— Вы оказали мне большую честь, Теренс. — Голос Мэри дрожал. — Но я не могу выйти замуж, потому что нужна здесь, особенно сейчас. В этом убеждают меня видения. Таков мой долг. Я не могу стать вашей женой и бросить семью в столь тяжелый для нее момент. Просить же вас подождать было бы несправедливо.

Теренс вытер слезу со щеки девушки, потом снова поцеловал ее.

— Я буду ждать, Мэри, поскольку вы единственная женщина, которую хотел бы назвать своей женой. Мне понятно ваше решение, хотя оно огорчает меня. Однако у вашей сестры большие неприятности, нам с ней надо поговорить. Передайте это Сабрине.

— Она уехала, — прошептала Мэри. — Сбежала от герцога, чтобы не выходить за него замуж. Только это заставило Сабрину Веррик снова превратиться в Красавчика Чарли. Вы спросите, что вообще побудило мою сестру заняться разбоем и грабежом? Отвечу: другого пути для нашего спасения не было. Иначе мы умерли бы с голоду, а еще маркиз выгнал бы нас всех из дома.

— Но почему она снова взялась за этот опасный промысел? Ведь брак с герцогом сразу же решил бы все ваши проблемы.