Сабрина в отчаянии посмотрела на него:

— Но у меня нет другого выхода! Надеюсь, это будет нашим последним делом, Уилл.

— Не знаю, Чарли. Вы очень больны. Нельзя шутить с лихорадкой.

— Не беспокойтесь, Уилл. От лихорадки я не умру, а вот если пропущу такой случай, это меня погубит.

— Бросьте, Чарли!

— Кто приглашен туда? Уилл через силу улыбнулся:

— Все это довольно странно. Ньюли дает званый ужин в честь вас и герцога Камарея. Он хочет отпраздновать ваше обручение.

Глаза Сабрины округлились от изумления. Она попыталась рассмеяться, но вместо этого закашлялась. Потом сказала очень тихо, хотя их никто не мог слышать:

— Тем более я должна там быть! Ни за что на свете нельзя пропустить такое событие!

Глаза девушки лихорадочно блестели. Она предвосхищала очень опасное, но захватывающее приключение.

Вечером Сабрина долго сидела за столом, расчесывая волосы, перед тем как надеть белый напудренный парик. Рядом лежала маска. Девушка надеялась, что сегодня спрячет под ней лицо в последний раз, а мужской парик никогда больше не закроет ее волосы. Надо лишь стойко выдержать предстоящее испытание.

Сабрина облачилась в костюм Красавчика Чарли, опоясалась мечом и сунула за пояс пистолет. Впервые, отправляясь на опасное дело, она склонила голову, прошептала молитву и попросила Бога о помощи.

Выйдя из домика, девушка почувствовала себя увереннее. Мысли прояснялись. Вглядевшись в темноту, она увидела под деревьями двух великанов, которые держали под уздцы лошадей…

— Званый вечер? — изумленно спросила Мэри. — Должно быть, вы шутите?

— Нет, — серьезно ответил Люсьен. — Лорд Ньюли решил дать ужин в мою честь. И в честь Сабрины тоже.

— И вы считаете, что мы все должны на нем присутствовать? Не лучше ли нам с Ричардом остаться здесь? Вдруг вернется сестра?

— Из-за нее я и решил отправиться к лорду Ньюли. Сабрина не упустит возможности побывать на собственной помолвке. Она непременно появится.

— Пожалуй, вы правы. — Мэри вдруг прижала пальцы к вискам, а глаза ее отрешенно уставились в пространство.

Люсьен бросился к девушке, подхватил, осторожно усадил в кресло и, склонившись над ней, взял за руку.

Тут дверь распахнулась: полковник Флетчер бросился к Мэри и, не сдержав порыва ревности, оттолкнул Люсьена.

— Какого черта?!

Герцог бросил на него гневный взгляд. Однако военная форма свидетельствовала о том, что этот офицер находится при исполнении обязанностей. Полковник же не мог понять, кто этот человек со шрамом на щеке и горящими от ярости глазами. Мужчины молча смотрели друг на друга, пока застонавшая Мэри не привлекла к себе их внимания. Открыв глаза, девушка снова уставилась в пространство. Герцог и полковник склонились над ней.

Пульс ее учащенно бился, а пальцы крепко сжимали подлокотник.

— Я вижу… — пробормотала она, — …вижу густой туман… И людей… Крики… Вижу Сабрину… и рядом — Красавчика Чарли… Боже, Сабрина лежит на земле… Вижу ружья… и герцога со шрамом… Но все как в тумане… Очень холодно… Сабрине нужна помощь… Герцог дерется с Чарли… Лицо Чарли двоится… Боже! Сабрина!..

Мэри протянула руку к кому-то невидимому. Дрожь охватила Люсьена. Полковник схватил девушку за плечи и начал трясти. Голова Мэри болталась, а веки то поднимались, то опускались.