Ханна разинула рот:

– Но…

– Твой отец приезжал три дня назад, и ты ни словом не обмолвилась об этом, – сказала Мона. – А теперь ты врешь мне о том, чем занимаешься после школы.

– Это совсем не так… – пролепетала Ханна.

– Во всяком случае, так выглядит. – Мона нахмурилась. – Что еще ты от меня скрываешь?

– Извини, – пропищала Ханна. – Я просто… – Она опустила голову и глубоко вздохнула. – Хочешь знать, почему я была в ИМКА? Хорошо. Я ходила в «Клуб Д».

У Моны глаза на лоб полезли. В ее сумке зазвонил телефон, но она даже не шелохнулась.

– Теперь я уже надеюсь, что ты врешь.

Ханна покачала головой. Ее подташнивало; в «Бёрберри» слишком сильно пахло новым ароматом этой марки.

– Но… зачем?

– Я хочу вернуть Шона.

Мона расхохоталась:

– Ты же сказала мне, что порвала с Шоном на вечеринке у Ноэля.

Ханна взглянула на свое отражение в витрине, и ее едва не хватил удар. Неужели у нее была такая огромная задница? Ей показалось, что она видит неуклюжую толстую Ханну из прошлого. Она глотнула воздуха, отвернулась и снова уставилась в зеркало. Оттуда на нее смотрела нынешняя Ханна.

– Нет, – сказала она Моне. – Это он бросил меня.

Мона не рассмеялась, но и не попыталась утешить подругу.

– Это потому ты была в клинике его отца?

– Нет, – поспешно произнесла Ханна, уже и забыв, что встретила там Мону. Потом, спохватившись, что придется назвать Моне истинную причину, она дала задний ход. – А, в общем, да. Вроде того.

Мона пожала плечами.

– Знаешь, я от кого-то слышала, что это Шон порвал с тобой.

– Что? – прошипела Ханна. – От кого?

– Кажется, в спортзале говорили. Не помню. – Мона пожала плечами. – Может, сам Шон сказал.

Все поплыло у нее перед глазами. Ханна сомневалась в том, что Шон проболтался, но, возможно, это было делом рук «Э».

Мона пристально посмотрела на нее:

– Я думала, ты хочешь потерять девственность, а не продлить ее.

– Я просто хотела посмотреть, что это такое, – тихо произнесла Ханна.

– И? – Мона насмешливо поджала губы. – Давай, выкладывай. Наверняка там забавно. О чем вы говорили? Читали стихи? Пели? Что?

Ханна нахмурилась и отвернулась. Обычно она все рассказывала Моне, но сейчас Мона откровенно смеялась над ней, и Ханна не хотела утолять ее любопытство. Кэндис ведь не зря сказала: «Это безопасное место». Ханна считала, что не вправе была выдавать чужие секреты, тем более что «Э», похоже, вываливал всю ее подноготную. И к тому же, если Мона слышала сплетни о ней, почему ничего не сказала? Разве они не лучшие подруги?

– Ничего интересного, – пробормотала она. – Довольно скучно.

Лицо Моны, до этого выражавшее предвкушение, теперь поникло от разочарования.